Цитаты из книги Имя розы

Монашеские обеты удерживают нас и отвращают от того поместилища пороков, каково женское тело, – но нередко они же подталкивают нас к рубежу иных прегрешений.

Многие вещества в скромных дозах врачуют, а в чрезмерных – вызывают смерть.

Одни слова дают людям власть, другие делают их ещё беззащитней.

Повсюду искал я покоя и в одном лишь месте обрел его – в углу, с книгою

«Мало того. Судя по всему, он намерен пойти еще дальше и провозгласить, что преисподняя тоже не разверзнется до Страшного суда… даже для бесов».

«Господи Иисусе, спаси и помилуй! — закричал Иероним. — Как же тогда разговаривать с грешниками, если нельзя пригрозить им адом, и немедленно, сразу как они попадут на тот свет?»

"Ибо не всякая истина - не всякому уху предназначается, и не всякая ложь может быть распознана доверчивой душой."

Антихрист способен родиться из того же благочестия, из той же любви к Господу, однако чрезмерной. Из любви к истине. Как еретик рождается из святого, а бесноватый – из провидца. Бойся, Адсон, пророков и тех, кто расположен отдать жизнь за истину. Обычно они вместе со своей отдают жизни многих других. Иногда – еще до того, как отдать свою. А иногда – вместо того чтоб отдать свою.

Если прикасаться к запрещенным книгам грех, зачем бы дьявол удерживал монахов от греха?

Подобие Божие в самых далеких от Него вещах с наибольшей точностью нам Его указует, и так мы узнаем, что Господь превыше всего, что мы способны сказать и помыслить.

Мир сложнее моих понятий о мире.

"И природа терпит чудовищ. Ибо они часть божественного промыла, и чрез немыслимое их уродство проявляется великая сила Творца." (с)

"Ти знаєш, що ризикуєш життям?" "Нехай, це краще, ніж ризикувати душею".

Ніщо так не додає відваги полохливому, як чужий страх.

Священна війна - се однаково війна.

Той, хто сміється, не вірить у те, з чого сміється, але й не ненавидить його. А отже, сміятися зі злого означає не бажати поборювати його, а сміятися з доброго означає не усвідомлювати тої сии, з якою добро поширює само себе.

Не завжди таємниці науки мають ставати надбанням загалу, бо дехто може використати їх для лихих цілей.

Иногда простецы понимают больше, нежели ученые.

Власть – самый уверенный толкователь, облеченный наивысшим авторитетом, а стало быть, и святостью.

Единственное, о чем стоит думать, как я убедился под конец жизни, – это о смерти. В смерти нам покой готов, завершенье всех трудов.