
О неоднозначности религии
cutruna
- 55 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Честно говоря, я боялся читать Честертона. Ходил вокруг да около, стараясь избежать с ним знакомства. Отчасти из-за страха, что его работы чересчур заумные и для меня сверхтяжелые, а отчасти из-за предчувствия, что это очередная философия поиска истины. И вновь первое впечатление оказалось обманчивым.
Не могу назвать эту книгу лёгким чтивом, нет. С первых строк понимаешь, что у тебя в руках серьёзная вещь. Очень понравилась манера изложения. Словно присутствуешь на лекции очень интересного и талантливого преподавателя, который к тому же является незаурядным, местами веселым, рассказчиком (редкое сочетание). Здесь вы не найдете нравоучений, догматики, многочисленных отсылок к исследовательским трудам ученых и богословов, это не скучный богословско-философский трактат, не кропотливый, и от того не менее скучный, научный труд. Всего этого нет в этой книге. Это скорее беседа. Да, именно так. Беседы о материализме, детерминизме, ницшеанстве, агностицизме, стоицизме, пантеизме… Вместе с Честертоном читатель будет искать доказательства христианских тезисов, отказавшись от "слепой веры", а также увидит глазами автора всю сложность, красоту и парадоксальность христианства.
Зачастую среди православных можно встретить мнение, что Честертон (а также Льюис) слишком "католичен". Считаю, это мнение ошибочным. Апологетика Честертона, по крайней мере в этой книге, не вписывается в конфессиональные рамки (даже не смотря на то, что католический акцент присутствует) – она общехристианская. Тонкий английский юмор и живая манера изложения делают эту книгу очень привлекательной для неспешного, вдумчивого чтения. Прочитать её на одном дыхании не получится. Придется останавливаться и обдумывать сказанное автором.
Для меня эта книга стала беседой с гениальным апологетом христианства. Где-то я с ним спорил, чаще задумывался, реже не соглашался. После прочтения стало очевидно, что для Честертона христианство не унылая минорная религия, а радостный "приключенческий роман". Как хороший чай или вино оставляет после себя яркое и долгое послевкусие. Мне понравилось.
P.S. Для тех, кто будет покупать печатный вариант, обращайте внимание на "качество сборки" книги. Мой экземпляр оказался бракованным. Отсутствуют страницы 145-176. Вместо них вклеены дубликаты страниц 129-144.
Иными словами, пропущены полторы главы, которые пришлось читать на электронном ридере. И это всё не считая пунктуационных и смысловых ошибок, а также несовпадений нумерации страниц с содержанием. Очень неприятная ситуация, особенно если учитывать то, что ждал я эту книгу больше двух месяцев.

Честертон необычный автор. Европеец до мозга костей, современник золотого века европейской культуры, англичанин времен викторианской и эдвардианской эпох, интеллектуал, участвовавший в дружеских спорах с Б. Шоу, Г. Уэллсом, Б. Расселом, популярный журналист, писатель, и открыто исповедующий веру христианин. Говорю "Честертон" и возникают имена Киплинга, Конан Дойля, О.Уальда, не говоря уже о Л.Кэролле, К.Льюисе, Д.Толкине и др. Сродни блестящему окружению, в блестящем стиле написал "Ортодоксию" - смело, остроумно, в ярком полемическом стиле. Честертон пишет о материализме, агностицизме, ницшеанстве, солипсизме, стоицизме, пантеизме с позиций христианства, а значит, своих позиций, а это всегда нелегко. В 1908 году аббревиатура на британских монетах FID DEF - защитник веры, относящаяся к британскому монарху, еще что-то значила, в 1925 году, когда написан "Вечный человек", это уже было менее комильфотно.
Честертон попытался передать красоту, сложность и парадоксальность христианского мировоззрения, показать принципы, пронизывающие богословие, примиряющие, казалось бы противоположные понятия в нем. Много неожиданных, интересных и современных мыслей о природе человека, о политике и религии, философии и морали, семье и патриотизме. И через всю книгу проходят радость и восхищение Честертона от открывшихся ему устройств мироздания.
Честертон назвал книгу беспорядочной. Получилась книга-шкатулка, которую, конечно же, советую открыть.

Эту книгу я захотел прочитать около года назад по наводке одного из знакомых. О времени, потраченном на прочтение, совершенно не жалею, открыл для себя нового автора. Безусловно, Честертон сейчас в моем представлении наилучший из известных мне апологетов христианства (а именно апологии христианства книга и посвящена), мне кажется, русскоязычным читателям он незаслуженно мало знаком. Кроме того, это один из самых интеллектуально развитых и развивающих авторов из числа всех писателей, которых я когда-либо читал. При беглом чтении его мысль почти всегда полностью мной не улавливается, нужно останавливаться, вдумываться, возвращаться, осмысливать. Автор, который учит думать. Очень и очень подкупила особенная трактовка христианства как исключительно радостной религии - именно этого, мне кажется, не хватает славянскому христианскому миру с его вековечным минором. Однозначно книгу рекомендую!
А какая здесь шикарная концовка (пишу через шесть лет после прочтения, надеюсь, ни с чем не путаю), вспоминаю ее время от времени и иногда цитирую (про мир как палату больного, в которую врач входит на цыпочках - т.е. Бог пока что не выказывает при нас всю свою радость, п.ч. мы больны, если правильно идею запомнил).

Принять все — радостная игра, понять все — чрезмерное напряжение. Поэту нужны только восторг и простор, чтобы ничто его не стесняло. Он хочет заглянуть в небеса. Логик стремится засунуть небеса в свою голову — и голова его лопается.

Каждый, кто не желает смягчить свое сердце, кончит размягчением мозга.

Надо помнить, что материалистическая философия (верна она или нет), несомненно, стесняет больше, чем любая религия. Конечно, в некотором смысле все теории узки, они не могут быть шире самих себя. Христианин ограничен так же, как атеист: он не может считать христианство лживым и оставаться христианином; атеист не может считать атеизм лживым и оставаться атеистом. Но материализм накладывает более строгие ограничения, нежели вера. Маккейб считает меня рабом, потому что мне нельзя верить в детерминизм. Я считаю Маккейба рабом, потому что ему нельзя верить в фей. Но изучив эти два запрета, мы увидим, что его запрет гораздо строже, чем мой. Христианин вправе верить, что в мире достаточно упорядоченности и направленного развития; материалист не вправе добавить к своему безупречному механизму ни крупицы духа или чуда. Бедному Маккейбу не остается даже эльфа в чашечке цветка. Христианин признает, что мир многообразен и даже запутан, — так здоровый человек знает, что сам он сложен. Нормальный человек знает, что в нем есть что-то от Бога и что-то от беса, что-то от зверя, что-то от гражданина. Действительно здоровый человек знает, что он немного сумасшедший. Но мир материалиста монолитен и прост; сумасшедший уверен, что он совершенно здоров. Материалист уверен, что история всего-навсего цепь причинности, как наш сумасшедший твердо убежден, что он сам всего-навсего цыпленок. Материалисты и сумасшедшие не знают сомнений.
















Другие издания
