
Экранизации
AleksSar
- 7 482 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Сегодня день памяти Василия Макаровича Шукшина - одного из самых ярких и харизматичных советских кинорежиссеров и актеров, а кроме того самобытного писателя, я не мог пройти мимо такого события.
К шукшинской прозе у меня особое отношение, она яркая, зрелищная, так и тянет написать - кинематографичная, ну, а как иначе, если автор - кинорежиссер. Но в то же время ей не хватает серьезности и основательности, присущей лучшим образцам русской литературы, поэтому и выглядит она несколько легковесно, как-то частушечно. Более точно своеобразность шукшинских текстов можно описать словом "лубок". Лубочный стиль предполагает грубую прорисовку с элементами примитивизма, резкую контрастность, утрирование эмоциональной составляющей, все эти элементы с лихвой присутствуют в прозе Шукшина, а в кинопрозе - в особенности.
К кинопрозе относятся так называемые киноповести, кроме "Калины красной" яркий образец у Шукшина еще - "Живет такой парень". Эти повести - почти готовые киносценарии, но они оказываются на порядок слабее своих же киношных вариантов. Дело в том, что в этих повестях изложен только внешний рисунок образа, так и хочется сказать - роли. Писатель-режиссер не затрудняется особо тонко объяснять внутреннее содержание героя в тот или иной момент, это сделает актер или актриса, которые будут играть ту или иную роль, на съемочной площадке режиссер объяснит им, что стоит за каждой фразой, за каждым поступком.
Такая психологическая отстраненность, да еще при условии, что все герои очень яркие, как раз и создает тот самый лубочный эффект. Еще этому способствует подчеркнутая эпатажность шукшинских героев, которые как бы позируют в каждом эпизоде, пытаясь стать в позу "покрасивше", сказать "позаковыристее".
Егор Прокудин, наверное, самый лубочный персонаж писателя, подчиняющийся полностью его авторской воле. Захотел Шукшин, и отпетый рецидивист в одночасье превращается в эталонного носителя русской души, куда-то подевалась вся его "отрицательность", зато буйным цветом зацвела "положительность".
Оно понятно, попал Егор к хорошим людям, которых он поначалу тоже собирался обмануть, но, вот, когда почувствовал какие они чистые и правильные, так что-то с ним такое приключилось, что не смог он оставаться прежним вором - джентльменом удачи, нестерпимо захотелось ему стать честным человеком, строить новую жизнь.
Бывает ли так в настоящей жизни? Скорее всего, нет. Но это не значит, что так не может случится в литературном произведении, ведь писатели пишут не только о том, как бывает, но и о том, как должно быть. У Шукшина второй вариант, поэтому его Егор Прокудин не претендует на психологическую достоверность, да лубок её и не требует.
Такова и Люба Байкалова, хорошая и добрая женщина, почувствовавшая вдруг желание сделать человеком бывшего уголовника, и поверившая в него как в Христа. В реальной жизни такое бывает? Бывает, и такие доверчивые Любы, как правило, потом горько раскаиваются в своей наивности, когда "прозревший" друг не покупается, как киношный Егор на дамское благородство, а коварно им пользуется. Но в лубке такая Люба Байкалова может существовать запросто, и смотреться в нем вполне органично.
А старушка-мама, которая не узнает родного сына, и сын, не находящий сил открыться перед матерью, а потом в истерике бьющийся на косогоре - как ярко и пышно. По слезовыжимательности эта сцена не уступает финальной, в которой Егор общается с березками, а потом умирает от бандитской пули на руках Любы. Говорят, что Шукшин реально плакал, когда писал эти сцены, вот только вопрос: отчего он плакал, оттого, что ему было жалко Егора, которого он убивал, или от осознания лубочной красоты того, что он написал? Мне кажется, это был второй вариант, это были не слезы жалости, а слезы умиления.
Ведь мёртвого Егора писатель называет не рецидивистом, а русским крестьянином. Вот и выходит, что эта повесть, это такое шукшинское крестьянски-интеллигентское переосмысление библейской притчи о блудном сыне. Крестьянин, оторванный от родимой землицы, попадает в вертеп огненный мира соблазнов, чуть не теряет в нем свою светлую крестьянскую душу, но, благодаря хорошим людям, находит в себе силы вернуться на круги своя и умереть на родной земле, тем самым искупив все грехи. Символично и слезу вышибает, а то что малость пошловато, так это издержки стиля...

Давно хотела прочесть эту повесть, фильм не люблю, мне не нравится Федосеева в нем, хоть и жена она его и подходит по сценарию , но не моё, а вот повесть очень понравилась, не передаёт фильм её "горькой ягоды", хоть и играет роль сам автор, всю душу выворачивает книга. Бывший заключённый хочет вернуться к гражданской жизни и приезжает в деревню к женщине, которая писала письма ему в тюрьму, едет просто от нечего делать, но закрутило, а вдруг это и есть жизнь...но дадут ли эту жизнь прожить....
Как всегда ёмко, хлестко, жёстко, не для всех, но мне очень понравилось.

Очень необычная повесть для меня. Я всегда с предубеждением относилась к проститутками, ну, не верится мне, что у таких людей может быть чистая душа и светлые мечты. Хотя сразу оговорюсь, что это обобщение мнение, в котором всегда могут быть исключения.
С преступниками-рецидевистами у меня похожая история, хотя к ним я отношусь почему-то мягче, свято веря в то, что каждый достоин прощения, и кто я такая чтобы судить.
А теперь о повести, очень интересно она начинается, читая первые страницы мы знакомимся только с фактами, автор не даёт нам оценки главного персонажа. Но по мере чтения Егор-Горе, открывается все глубже. Сначала замечаешь странную замкнутость, потом видишь озлобленность, желание вступить в конфликт, потом обида, сначала на других, потом на себя. И только к концу книги мне стали понятны его чувства, стало ясно, почему он так огрызается на весь мир, скрывает свое истинное лицо.
Очень сильные сцена разговора с матерью пробирает до мурашек. А от описания посещения бани с братом Сони, смеялась до слез.
Жаль, что повесть осталась такой короткой, но с другой стороны она и не могла быть другой.
Спасибо Василию Макаровичу за прекрасную книгу!!!











