Лимпопо

Татьяна Толстая

Рейтинг LiveLib

3,3

26 оценок

5
12%
4
27%
3
42%
2
19%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 29Хотят прочитать 3

Рецензии

nelakovaya18 августа 2020 г.
Здравствуйте, матросы, что привезли вы нам: ковры? чуму? серьги? селёдку? — расскажите скорее, есть ли иная жизнь, и в какую сторону бежать, чтобы ухватить её золотистый краешек?
Небольшая повесть (или большой рассказ) «Лимпопо» Татьяны Толстой посвящено примерно тому же, чему и прочие произведения писательницы: краху старого мира и безуспешным попыткам людей старой пробы прижиться в новой реальности. Все персонажи повести — изумительно бесполезные люди: поэт-неудачник, африканская студентка-ветеринар, горе-изобретатель, преувеличенно кошмарные советские чиновники и военные...
В «Лимпопо» степень абсурда доведена до максимума. Текст весь построен на гротеске в лучших традициях Рабле: есть здесь и нагромождения образов, и гиперболизация всего на свете, разрастающаяся до невероятных масштабов. Читать такой текст непросто, сюжет постоянно прерывается вставными историями или чудовищными перечислениями. В такой структуре есть что-то очень архаичное, гипнотизирующее: пока движешься к концу списка, забываешь, о чём было начало.
Грань между реальным и нереальным зыбка, но кажется, что для героев и рассказчицы — всё происходит по-настоящему, хоть они и воспринимают события с иронией. Чем не магический реализм? Ведь все персонажи рассказа словно и не замечают, что с их реальностью что-то не так.
-----
Читать далее
8
900
mssLuce22 июля 2013 г.
Фантасмагория на тему советской власти и эпохи застоя. Витеватый слог, изысканная стилистика, игра слов, мастерски закрученные фразы незаметно переходящие в бред. Форма в этом рассказе важнее содержания. И форма превосходная. Но я не большой поклонник филологии в чистом виде. С трудом дочитала. Да и страдания времен Постановлений уже не интересны.
6
235
KsushaShusha21 августа 2015 г.
На самом деле, это один из моих самых нелюбимых рассказов у Толстой. Я большая поклонница изящного стиля написания и ее творчества, но здесь... Как-то слишком... Вот бывает, когда много сладкого съешь и начинает немного подташнивать, вот и здесь также: от красоты и закрученности слога сюжет начинает мутить, поэтому... Не люблю я "Лимпопо", не рекомендую. У Толстой есть намного более глубокие и интересные рассказы.
2
645

Все рецензии

Цитаты

Anthropos3 декабря 2016 г.
Бывают ведь случаи, когда горячие головы из местных прорываются к побратимам и требуют передать в ООН ту или иную заведомую клевету: будто бы пшено заражено жучком, или же рыбу продают рогатую, и, стало быть, якобы облученную, меж тем как если ей и случается бывать рогатой, то совсем по иным, частным, известным только ей самой причинам, или же в маргарине попадаются мужские носки и трудно намазывать на хлеб, что неверно. Мажется прекрасно.
3
266
selendis28 апреля 2016 г.
как тогда, когда уезжаешь, а тот, другой, провожает, и ты стоишь в вагоне, за двойным немытым стеклом, а тот, другой – на перроне, в порывах ночного дождя, и вы оба напряженно улыбаетесь: все слова сказаны, а уйти нельзя, и киваешь головой, и чертишь пальцем на ладони волну: «пиши», и тот, другой, тоже кивает: понял, понял, напишу, – но он не напишет, и вы оба это знаете, а поезд все стоит, все не трогается с места, все никак не начнутся толчки, белье, рубли, долгий говор соседей, темный приторный чай, промасленная бумага, тусклый промельк фонарей на пустом полустанке, бисерное, вспыхивающее золото дождевого пунктира на стекле, косой и грешный взгляд солдата, качающаяся теснота коридора и срамной холод сортира, где грохот колес сильней и оскорбительней, и из полумрака близко и нелестно смотрит на тебя твое собственное отражение – унижение – поражение… – все это впереди; а поезд все стоит и не трогается, и твоя улыбка натянута и готова сползти, оплыть слезою, и в ожидании толчка, конца, последнего взмаха ты шевелишь ртом, шепча бессмысленные слова: восемьдесят семь, семьдесят восемь; семьдесят восемь, восемьдесят семь, – и по ту сторону глухоты тот, другой, тоже шевелится и с облегчением лжет: «обязательно».
Читать далее
2
982
selendis28 апреля 2016 г.
Нельзя же было всерьез отнестись, например, к жениху Валерию: крепкий, высокий, очень себя за это уважавший, с лицом милиционера или ответственного работника, Валерий ел много мяса, держал дома гири, эспандеры, велосипед, лыжи и еще какие-то необязательные спортивные загогулины; его мечтой было купить синий пиджак с металлическими пуговицами, но тот не давался ни за какие деньги. Без пиджака Валерий чувствовал себя выпавшим из жизненных пазов. Как-то осенью мы шли с ним по ветреной набережной Яузы, был оранжевый холодный вечер, летели последние листья, в небе зажглась чистая звезда и повеяло близкой зимой, тоской, новым, бессмысленным, неотвратимо приближавшимся годом; ветер поднял и бросил в нас городскую, подмерзающую пыль. Валерий остановился и зарыдал. Я постояла, пережидая, разглядывая небо и звезду в пустоте; я понимала, что слова – ничто, что утешения не надо, понимала, что это – горе, крах, крушение: синий пиджак выходил из моды, проплыв мимо Валерия: розовым утренним облачком, мимолетным видением, журавлями, ангелом в лунной вышине уплывал пиджак, – поманил, растревожил, смутил душу, вошел в сны и прошел, как прошли, отшумев и отблистав, роскошные, пестрые и пряные царства Востока. Отплакав, Валерий утер красной рукой свое негибкое комсомольское лицо, и мы пошли дальше, притихшие и печальные, и расстались у овощного магазина на углу, с тем, чтобы больше никогда не встретиться.
Читать далее
1
100