Царь Эдип

Уже довольно давно взял себе в привычку каждый день, приходя с работы, уделять около часа времени, чтению поэтических произведений в слух для улучшения дикции. Начинал я с русских поэтов серебряного века, но с тех пор, как взялся за греческих трагиков - именно эти великие поэты древнего мира стали моими заочными вечерними собеседниками. За это время у меня сложилось впечатление, что такие произведения и нельзя читать по-другому, что невозможно прочувствовать всю мощь воздействия этих строк на эллинов просто читая их у себя в голове, что нужно повышать голос на строках "хора" и передавать то отчаяние, которое должно звучать в голосах несчастных героев меняя свою интонацию.
Я бы назвал трагедии эллинов "сильными произведениями", если бы для нас значения этого словосочетания не носило совсем другое значение. Они сильны не смысловой нагрузкой, не глубиной мысли, а именно удивительно мощной стихийностью чувств.

Хоть я и был знаком с сюжетом этой трагедии, но некоторые повороты меня тем не менее удивляли, иногда вызывали улыбку от той замечательной иронии древних греков. Вот ты царь и с высоты своего могущества объявляешь охоту на преступника, а вот ты сам тот презираемый преступник, которого ты сам проклял. Вот перед тобой старик, который говорит, как безумный, а вот ты сам понимаешь, что безумством кажется мудрость для слепца. Я всегда восхищался удивительными мифами древних греков и я получал огромное удовольствие от той той игры человеческих судеб, от той наготы человеческих чувств, которую нам подарили одни из наиболее потрясающих памятников одной из величайших культур человечества.

Перед вами - книга тысячелетий. Идеал трагедии, воплощенный величайшим трагиком Древней Греции.
В нём есть всё, из самых начальных этапов зарождения, что преобразилось в непревзойдённую классику. Герой стал именем нарицательным, дарованным психологическими терминами, вся схема построения трагедии не превзойдена в литературе любой эпохи - это тот плод, что весит теперь так высоко. Еврипид, наследник школы первых трагиков лишь помог протолкнуть дорогу к высокой поэзии. Софокл - величайший творец античности и это - образец величайшего творения. В столь малом объём, при таком прелестной составлении предстала перед нами легендарная история Царя Эдипа, поистине трагическая и трогающая до самых глубин души.

Все мы слышали про эдипов комплекс, но только тот, кто читал Софокла, понимает всю странность этого, такого распространенного в психологии, понятия. Потому что между тем, что произошло в трагедии "Царь Эдип" и понятием, которое ввёл Фрейд- огромная разница. Не думаю, что Фрейд этого не понимал. Тем меньше теперь доверия всем его умозаключениям.

Что меня сильно поразило, кроме сюжета и в чём я пока не разобралась, так это размер, в котором написана трагедия. Мне не давало покоя, что, если бы не знание, что трагедию написал Софокл в каком-то там веке до нашей эры, я бы посчитала пьесу средневековой. Потому что было стойкое ощущение, что так писали Шекспир, Лопе де Вега, даже Гёте в 19 веке. Те же традиции, тот же размер, та же смена размеров стиха в сценах. Или это всё только потому, что ТАК оформляли более современные переводчики? Мне не хватает образования, чтобы это понять сейчас, так что вопрос открыт.

Кстати, в пьесе сохраняется традиция устного творчества- повторы. Время от времени самую суть кто-то из героев и сам Эдип повторяют снова и снова. Чтобы мы уже точно поняли, что произошло и почему Эдип совершил грех, сам о том не ведая. Да и понятия греха, преступления у греков неоднозначно, они много говорят о том, что подчинены воле богов и не могут этому сопротивляться.

Про Эдипа есть ещё пьесы и их я читаю в другой книге. Эту же трагедию я оценила не в 5 звёзд только потому, что не уверена, буду ли перечитывать. Обычно 5 звёздами я помечаю для себя книги для своей библиотеки:)

История была мной прочитана после того, как я заинтересовалась оригиналом после упоминания Эдипа в книге  Клаудия Хохбрунн, Андреа Боттлингер - Герои книг на приеме у психотерапевта. Прогулки с врачом по страницам литературных произведений,   где упоминался Эдипов комплекс.

О понятии Эдипов комплекс я слышала и ранее, но именно сейчас захотелось познакомиться поближе. После прочтения захотелось всё таки купить книгу  Николай Кун - Легенды и мифы Древней Греции,   так как там во первых Николай перекладывает всё более понятным языком и там есть ещё продолжение про Эдипа.

Вместе с тем оригинал Эдип-царь я прочитала быстро и с удовольствием, всё было приятно и понятно написано. Но, возможно если бы я читала без знания истории (а его я уже прочитала в первой упомянутой книги) я быть может не так быстро всё поняла и не уловила бы иных вещей, потому впредь если буду читать трагедии, мифы и т д в оригинале буду заранее кратко знакомиться с их содержанием, чтобы чтение шло так же легко, ибо я воспринимаю так написанный текст тяжеловато.

Прочитала "Царь Эдип" и поняла, что античная литература может нравится. Может зависит от переводчика (Ф.Ф. Зелинский), может втянулась, но произведение действительно стоящее. Действительно трагедия, причем трагедия с большой буквы. Героя иначе, как несчастным, не назовешь. Ну в чем была его вина, если он жил в неведении? Отец - скотина (по другому и не скажешь). Да, предсказали ему смерть от руки сына, но зачем же ребенка калечить? Хотя, конечно, другое время, другие нравы. И в результате Эдип был воспитан на чужбине, где узнал, что ему суждено убить отца и разделить ложе с матерью. Ну вот скажите, что за люди??! зачем же так слепо верить предсказаниям?? все их беды только от этого и были. Узнал Эдип свое будущее. И что получил?! Скитания на протяжении всей жизни вдали от дома, где вырос, из-за боязни исполнить пророчество. А в результате к дому (где родился) прийти и убить-таки отца, разделить ложе с матерью и все как полагается.
Несчастный? Несчастный! Ох уж это неведение! Иокаста же в его глазах была вдовствующей царицей в первую очередь. И вроде бы, хороший человек, а судьба не задалась. И как ему [Эдипу] не раз говорили на протяжении всей трагедии

знай — себе на горе ты рожден!

И Иокаста погибла, и с Эдипом случилось все так, как говорил Тиресий:

На слепоту взор ясный променяв,
На нищенство — державное раздолье,
Изгнанником уйдет он на чужбину,
Испытывая посохом свой путь.
Узнает он, что он своим исчадьям —
Отец и брат, родительнице — вместе —
И сын и муж, отцу же своему —
Соложник и убийца...

Что еще сказать? Люди абсурдны и глупы в своем желании заглянуть в будущее и ничего хорошего это не сулит. Одно слово - трагедия!

Легендарный царь Эдип спокойно царствует, пока не решает, что ему нужна во что бы то ни стало истина о своем рождении. Один из многих мифологических сюжетов, где герой, стараясь убежать от пророчества, своими же руками запускает механизм обратного отсчета. И так грехи отцов перетекают к детям, а дети грешат и того больше.

Больше всего мне в этой трагедии нравится то, как смело Софокл отдает часть повествования Хору. У него этот собирательный персонаж получился по-настоящему живым, чувствующим, трепещущим перед велением богов.

И в этом контексте Эдип представляется этаким надменным собирательным образом человека, который, имея, в сущности всё, переходит ту самую незримую черту ослепления духовного, которое в данном сюжете потом становится вполне себе физическим.

Кстати, сейчас читаю Мария Корелли - Скорбь Сатаны - и вижу те же самые предпосылки для великого падения (а может, и преступления).

Читательская злость в отношении главного героя тут прозрачна: как часто, ослепленные желаниями, мы совершаем безумства? Почему не внемлем остерегающим нас Тиресиям и Хору? Вопрос открытый...

Продолжается мое знакомство с античной литературой. На этот раз трагедия Софокла «Царь Эдип», которую Аристотель назвал «идеалом трагического произведения».

Прежде чем приступить к чтению этого произведения, надо четко осознавать, что написана она в 400-х годах до нашей эры. И эта давность накладывает определенные трудности при чтении.

Все течёт, все меняется. Меняется и искусство. Но быстрее всего стареет язык, а значит становится трудным понимание контекста. Что для древних греков было ясным и понятным, то для современного (особенно неподготовленного читателя) становится почти «темным лесом». Только в перечислении одних богов можно запутаться.

Еще в текстах, подобных «Царю Эдипу», отсутствует рифма, но есть очень сложный ритм, поэтому возникает впечатление вязкости и сложности изложения. Текст просто напросто трудно читать.

Трагедия «Царь Эдип» состоит из нескольких частей: пролога, парода , четырех эписодий, разделенных стасимами и эксода. Опять же пугающие неизвестностью слова.

Но стоп! Я совсем не о том, чтобы отложить книгу и не забивать себе голову. Нет! Наоборот, я призываю прочитать эту трагедию. Потому что в небольшом объеме текста сокрыты такие пласты человеческой трагедии, какие не найдешь и во многих многотомных произведениях.

А еще, чтобы не было очень уж страшно начинать читать трагедию Софокла, можно успокоить себя тем, что перед вами находиться древнегреческий детектив. Конечно, это примитивное сравнение, но может быть оно кого-то успокоит.

Всё действие происходит в древних Фивах, в которых свирепствует страшная болезнь — чума. Пытаясь найти причину чумы, жители города обращаются к дельфийскому оракулу, который говорит о необходимости найти и изгнать убийцу царя Лая, убитого пятнадцать лет назад.

Нынешний правитель Фив царь Эдип клянется перед жителями города, что найдет убийцу своего предшественника.

И начинается ничто иное, как расследование того давнего нераскрытого преступления. К чему оно приведет, думаю, все и так знают.

А кто не знает, то можно обартиться к мифу об Эдипе, по мотивам которого Софокл и написал свою трагедию.

Трагедия, конечно, страшная. В ней и убийство, и инцест, и кровосмешение, и сокрытие тайны, и нежелание видеть очевидное.

Но еще более страшно то, что трудно разобраться, кто виноват. То воля богов, рок? Или выбор человека? И что есть Я? Мы никогда не можем точно сказать о себе, кто мы есть на самом деле.

И еще. Нужно ли знать всю правду, если от нее столько бед?

Эдип в конце трагедии наказал себя сам. Значит, предпочел свободный выбор? Кто знает, ведь Эдип выбрал жизнь, и это еще не конец истории.