Отзывы о книге Рассказы

Крошечный рассказ-зарисовка о бездомных, которые за копейки, то есть за центы убирают снег на улицах Нью-Йорка, когда непогода накрывает город. Такое происходит нечасто, но это хороший шанс для бедных людей заработать крошечную горсть монет, чтобы не умереть с голоду. Автор жалеет их. Говорит о том, что иногда судьба бывает жестока к людям, что не всегда ум и способности определяют нашу жизнь и что в принципе любой из нас при неудачном стечении обстоятельств может оказаться на улице. Также автор рассказывает, что власти города делают для этих людей, про квоту на работу, которая существует в городе. И тут же о нечестности подрядчиков, обирающих этих нищих людей, которые в мороз, голодные и уставшие, машут лопатами, расчищая тротуары. Вообще, это же надо додуматься: вычитать из зарплаты деньги за инвентарь! Вот это капитализм во всей красе.

Тема, конечно, тяжёлая, неприятная. Всё в рассказе давит на жалость - описания, размышления, воспоминания автора, но в целом не впечатляет. Многие со мной не согласятся, но лично мне не хватило выразительности.

“В снегу” — это рассказ-зарисовка, в котором Драйзер, подобно художнику-натуралисту, наблюдает, подмечает детали, описывает жизнь как она есть.

Что будет, если в городе пойдёт снег? Красивая зимняя сказка держится только первые пару минут, пока лёгкие снежинки не коснулись улиц большого города. А потом — слякоть и грязь.

Горожане стремятся побыстрее вернуться в теплые, уютные квартиры и наблюдать за снегом из окна. Не смотреть на дорогу, не смотреть вниз, где белый пушистый снег превратился в слякоть и грязь. Где люди, когда-то приехавшие за американской мечтой, теперь стоят в очереди за возможность немного подзаработать, убирая те, что осталось от невесомых снежинок. Если не они, если не эти отчаявшиеся люди, машущие лопатами за 1,75 доллара в день, то деловая жизнь в большом городе может остановиться, замереть.

Но кому есть дело до простых работяг? Они давно стали ландшафтом, частью пейзажа большого города. Главное не смотреть вниз, не замечать слякоть, в которую превращается белоснежный снег.

Мне нравится аллегория между людьми и снегом, которая прослеживается в этом рассказе. Даже если Драйзер изначально её не задумывал.

Зима, городские дорожки завалены снегом, на дворе 1923 год. Эпидемия испанки, ревущие двадцатые, ничего не предвещает еще, как говорится. Этот рассказ – наблюдения автора за организацией уборки снега на улицах города. Хитрой, коррупционной и несправедливой надо сказать. Но снег-то явление такое, которое необходимо нейтрализовывать здесь и сейчас, а не потом и нескоро. И, по всей видимости, зима выдалась не только снежная, но и морозная, народ мерзнет, народ обманывают, но народ радуется снегу, как единственному доступному сегодня источнику заработка. Эти люди, как говорит автор – неотъемлемая часть снегопада, для них снегопад – манна небесная, а для подрядчика -хапуги – дождь золотой.

Литературный потрет голливудской актрисы Эрнестины де Джонг входит в собранную Драйзером Галерею женщин — авторский двухтомный сборник, увидевший свет в 1929 году. Всего в сборник вошли пятнадцать новелл, каждая из которых озаглавлена именем её главной героини. О первом прочитанном мною рассказе писала здесь.

История Эрнестины стара как мир: мотылёк, устремившийся на свет и сгоревший в равнодушном огне. Почему же автор не смог остаться безучастным к судьбе этой девушки и посвятил ей целый рассказ? Наверное, потому, что Эрнестина была ему просто по-человечески симпатична и, познакомившись с ней, он больше не выпускал её из виду и следил за её судьбой. Он пишет, что помимо молодости, красоты и огромного обаяния, было в ней нечто такое, что выделяло её из числа других его знакомых женщин — ярко выраженная индивидуальность, утонченная поэтичность и удивительная "способность остро ощущать всё дурное и уродливое в том, что её окружало".

Однако Эрнестина всё же позволила этому "дурному и уродливому" войти в её жизнь. Человек слаб и зачастую не способен правильно оценить перспективы, особенно когда дело касается шумной славы и признания публики. Тем более если этот человек — молодая, подающая надежды актриса. Драйзер её не осуждает, хоть и вспоминает те моменты, когда её поведение выглядело неприятно, раздражало, сердило или даже шокировало его.

И всё же, при всех её недостатках, она мне нравилась, в своем роде она была интересна — типичная представительница определённой категории женщин; и я старался не слишком раздражаться и не ставить её в неловкое положение.

Как я уже писала, в истории Эрнестины нет ничего необычного: ради призрачной цели она бросила мужчину, который её по-настоящему любил. Вернее, это он её оставил, когда понял, что ему придётся "разделять благосклонность" любимой женщины с кем-то ещё. А успех Эрнестины в кино означал для него именно это. И здесь мы подходим к самому интересному, во всяком случае, именно эта часть рассказа показалась мне наиболее интересной. Драйзер пишет:

Я не был сам связан с кинопромышленностью, но многое узнал и понял благодаря окружающим. У меня была возможность всё увидеть своими глазами, но здесь не место излагать мои личные впечатления.

Тем не менее, немалую часть своего рассказа он посвящает именно своим личным впечатлениям о киноиндустрии и о нравах, царящих в тогда ещё только зарождающейся фабрике звёзд. Что и говорить, голливудские актёры и актрисы 1920–1930 годов действительно были настоящими звёздами, небожителями. Но что скрывалось за кулисами всей этой киношной феерии? Сейчас это уже ни для кого не секрет, но тогда... Драйзер возмущён и не скрывает этого:

Новые, более жесткие порядки управляли выдвижением звезд на этом поприще: молодая актриса должна была стать любовницей режиссера, или постановщика, или пайщика, словом, кого-нибудь, кто мог обеспечить ей успех, — по крайней мере так говорили. И все же тут появилась новая возможность выдвинуться и при этом нажить огромные деньги, и за нее ухватились красивые и честолюбивые девушки всей Америки.

"Всепоглощающая, неприкрытая, грубая, дикая и воинствующая пошлость" — вот как он называет этот мир бахвальства и мишурного блеска. Чувствуется, что автор потрясён и ошеломлён более чем свободными нравами киношных деятелей, а также неписаными законами, существовавшим в этой среде.

Так что это рассказ не только об Эрнестине де Джонг, на её месте могла оказаться (и оказывалась) любая другая американская девушка, решившая посвятить себя кинематографу, конечно, при условии, что она молода, красива и на многое готова ради карьеры. Кстати, у Эрнестины не было никакого специального образования, просто однажды, впервые столкнувшись с театром (её старшая сестра увлекалась любительскими спектаклями), она решила стать профессиональной актрисой. И стала. В рассказе нет ни слова о том, что Эрнестина где-то училась актёрскому мастерству. Видимо, её молодости и красоты было вполне достаточно для незамысловатых шаблонных романтических кинокартин. Однако у молодости и красоты есть один существенный недостаток — они преходящи. Постепенно Эрнестину отодвинули на вторые роли, к тому же, в кинопромышленности начался кризис, и многие студии закрылись почти на полтора года. Эрнестина пыталась восстановить прежние отношения, но увы...

Возможно, ей слишком хотелось видеть хорошее в других, и она недостаточно заботилась о том, чтобы сохранить это в себе.

Мне остаётся лишь повторить то, что я уже писала в своём предыдущем отзыве: Теодор Драйзер — превосходный рассказчик и человек, лучше всякого психолога разбирающийся в людях. Это явно мой автор, мне очень нравится его спокойная манера изложения, к тому же, многие из его суждений мне близки, и я хорошо понимаю, что он имеет в виду.

Свою трудовую деятельность Теодор Драйзер начинал работая репортером в газете. Об этом периоде написано несколько рассказов, "Репортаж в репортаже один из них". Стремление разных людей к достижению одной и той же цели, пересечение интересов часто создает предпосылки для конкуренции, которая может перейти во вражду. Двум разным людям с разными возможностями объединить бы свои усилия, направить их в нужное русло и решить все добром, так нет же. Они включаются в настоящую борьбу, которая приводит к конфликтам и ненависти.

В некоем городке на западе Америки были две популярные утренние газеты, которые уже много лет соперничали между собой. В самой продаваемой, с высоким тиражом трудились два сотрудника. Рыжий Коллинз, эмигрант из России, был человек хваткий, наглый, всегда умел втереться в доверие и добыть информацию первым, пока другие спали. Бывший чистильщик сапог и рабочий на ферме, он не получил достойного образования и писать статьи, составлять слова в красивые фразы не умел совершенно. Этим в "Новостях" занимался мистер Бинс, недавний выпускник колледжа, любитель порядка и мастер слова. Тем не менее редактор газеты везде двигал Коллинза, а его коллега оставался в тени. Бинс, уверенный, что именно на нем держится вся газета, однажды ушел к конкурентам, громко хлопнув дверью. С этого момента Коллинз и Бинс стали настоящими врагами. В погоне за сенсацией, не жалея сил и средств, они лезли вон из кожи, чтобы доказать, кто же лучший. Эта история вовсе не обещала быть детективной, но сложилось иначе.

Однажды, два репортера одновременно получили задание от своих редакторов написать статью об ограблении поезда Тихоокеанской железнодорожной компании. На поезд, в котором ехал губернатор с семьей и охраной, напала банда разбойников, была похищена довольно крупная сумма денег. И вот, один из разбойников пойман и должен прибыть в город под охраной полиции. Чтобы заполучить информацию первым, Коллинзу и Бинсу пришлось проявить максимум смекалки. Добравшись до преступника одновременно, Рыжему репортеру все же удалось втереться в доверие к грабителю и полиции первому, раскрутить парня и тот рассказал, как все происходило на самом деле.

История получилась довольно занимательной и юмористической, чем-то напомнило рассказы О Генри.

Новелла "Оливия Бранд" входила в двухтомный авторский сборник "A Gallery of Women", вышедший в США в 1929 году. Всего в тот сборник вошли пятнадцать новелл, каждая из которых была озаглавлена именем её главной героини. Я начала со второй новеллы, буду читать их вразброс, потому что в моём бумажном сборнике есть только две из них, с них и решила начать. Заодно выяснила, что "Галерея женщин" теперь имеется в полном составе и на русском языке (именно в том порядке, в каком она была задумана автором), причём, как написано в аннотации к этому изданию, большая часть рассказов публикуется у нас впервые.

У Драйзера, что называется, очень лёгкое перо. Я заметила, что все его книги, включая малую прозу, читаются удивительно легко, несмотря на невесёлые сюжеты. Не секрет, что особенно хорошо Драйзеру удавались женские портреты, достаточно вспомнить его романы Сестра Керри  и  Дженни Герхардт.  Насколько я помню, в том и в другом случае главные героини имели реальных прототипов, ими стали сёстры самого писателя. Здесь же, насколько я понимаю, речь идёт о реальных женщинах, с которыми автора сводила судьба. Возможно, я ошибаюсь, но ведь не зря же в англоязычной Википедии "Галерея женщин" вынесена в раздел нехудожественной литературы (Nonfiction).

В любом случае, "Оливия Бранд" — это безусловно художественное произведение: интересный и, по всей видимости, правдивый рассказ о судьбе вполне конкретной женщины, начиная с её самых юных лет. Это история становления современной женщины или, правильнее будет сказать, её освобождения. Феминистки могут дышать ровно, до радикального феминизма было ещё далеко, речь идёт всего лишь о женской эмансипации, робкой попытке выйти из-под власти навязанных пуританским обществом догм. Американцам вообще свойственно бросаться из крайности в крайность, например, от той же пуританской морали к полной вседозволенности. Но сейчас не об этом.

И вообще она [Оливия] была убеждена, что женщина должна быть так же свободна в любви, как и мужчина, но она никому не навязывала своих взглядов и не считала, что мужчин надо ограничить в их правах. Как я понял из её поступков и слов, она верила, что свободное общение одарённых мужчин и женщин не только принесёт им самим радостное вдохновение и духовный подъём, но и будет способствовать общему благу, служить источником новых и плодотворных идей и вдохновителем общественного развития.

Очень разумные мысли! В самом начале рассказа Оливия Бранд предстаёт перед нами типичной представительницей своего социального класса: отец — профессор математики; мать, вечно терзающаяся мыслями о том, что именно считать правильным с точки зрения приличий; респектабельный особняк на тихой улочке; учёба в школе, затем — в университете; регулярное посещение богослужений и воскресной школы и, наконец, удачное во всех отношениях замужество. Жизнь по накатанной колее. Однако, пишет Драйзер, было заложено в ней и что-то другое, благодаря чему она сильно изменилась, и даже очень скоро. Её сердцем и разумом завладело страстное любопытство к жизни. Она начала интересоваться происходящим вокруг неё, стала много читать, притом не только для развлечения: исторические сочинения, романы, мемуары, книги по философии...

Она хотела знать. Ей хотелось познакомиться с людьми, не похожими ни на ее родителей, ни на тех, кого они ставили ей в пример. Хотелось думать и рассуждать именно о том, что они так решительно осуждали. Читать именно те книги, которые, она знала, они не одобряют.

Умножающий знание, как известно, умножает печаль. Оливия уже не хотела быть просто мужней женой и, по словам Драйзера, достигла той ступени, когда человек начинает обретать свое истинное "я". Дальнейшее повествование — история борьбы за полную (включая финансовую) независимость от родителей и от мужа и обретения Оливией этого самого "я". Печальная история, скажу я вам. Тем не менее, кое-чего ей всё же удалось добиться. И свободу она отвоевала.

Не знаю, может ли эта история показаться кому-то поучительной, но ведь задача писателя состоит не в том, чтобы поучать, а в том, чтобы показывать и рассказывать, быть по возможности объективным и постигать общее через частное. А выводы пусть делает читатель. Мне нравится, что Драйзер не навязывает нам свою точку зрения ("кто я такой, чтобы предписывать людям правила морали"?) и при этом, однако, не скрывает своего восхищения этой женщиной, её умом, смелостью её взглядов и суждений. Он явно на её стороне, хоть и не одобряет многие из её поступков. Драйзер деликатен, а я это качество очень ценю. И конечно, он прекрасный рассказчик — умный, наблюдательный, чуткий, трогательный. Обязательно продолжу бродить по его "галерее".

P.S. Сейчас мне вдруг пришло в голову, что драйзеровская манера изложения, по крайней мере, в этой новелле, напомнила мне стиль письма любимого мною Андре Моруа. И ещё почему-то вспомнилось, что есть такая забавная штука, называется соционика, и там один из социотипов как раз носит имя Драйзера, и я даже зачем-то прошла тест. Я не Драйзер))

Оглядываясь на прошедшую жизнь, шестидесятилетний архитектор Руфус Хеймекер с грустью отмечает, что прошла она не так, как мечталось, что настоящего семейного счастья он так и не познал. Весь рассказ, это своего рода монолог-воспоминание мужа у постели умирающей супруги.

Руфус познакомился с Эрнестиной, когда они были еще подростками, через некоторое время состоялась помолвка, а еще немногим позже жених понял, что совершенно не любит свою избранницу. Расторгнуть помолвку не позволяли моральные устои семьи и полученное воспитание. Что скажут люди? Этот вопрос занимал молодого человека намного больше, чем чувства к невесте. Шло время и чем дальше, тем больше Руфус понимал, что совершил ошибку.

Хеймекеры прожили вместе много лет, но совершенно не душа в душу. При этом никаких ссор и скандалов не было. Нарастающее с годами раздражение муж умело скрывал под маской лицемерия. Руфус ни разу не допустил, чтобы кто-то догадался о его мыслях, всегда был верен жене, мягок, уступчив, заботлив, а в душе мечтал о свободе и другой женщине, которую смог бы полюбить по-настоящему. Он так старательно убеждал всех, что не представляет своей жизни без Эрнестины и вот сейчас, когда у нее обострился порок сердца, все больше жалеют несчастного мужа, чем умирающую.

Удивило в рассказе больше всего то, что и Эрнестина не догадывалась о истинном положении. Она-то всегда любила супруга, всегда знала, что ему надо, как он должен поступить, с кем дружить, а от кого или чего отказаться и считала, что любима взаимно. Неужели так долго, испытывая отвращение к человеку, можно играть в любовь? Неужели жена ничего не чувствовала или она тоже играла роль?

Пока читала, все ждала кого-то подвоха, необычного поворота, неожиданного финала. И я его получила! Совершенно не предполагала, что именно на этом закончится рассказ.

Рассказ с четко выраженной идеей - не стоит приносить свою жизнь на алтарь чужого мнения. Быть самому себе режиссером.

И вот все эти долгие-долгие годы, связанный теми же условностями и опасениями — что подумают, что скажут люди,— он вынужден был жить с ней под одной крышей, всячески ублажать ее, делать вид, будто счастлив с нею, будто они — «идеальная пара». А на самом деле он был несчастлив, бесконечно несчастлив.

Главный герой, 60-летний архитектор, не сумевший полюбить "неподходящую" жену, мучается, жалеет себя, что не надо было на такой жениться, что жизнь уже прошла. Да и в детях своих разочаровался.

Что сказать? Серая внутренняя жизнь. Ни Богу, ни черту. Детей проспал. Чем он рисковал, если бы все поменял? Не жизнью. Ему 60 лет, а исповедует фатализм чувств. Можно полюбить, нельзя полюбить. Его счастье зависит от чего-то приходящего. Ах, если бы сбылась моя мечта.

Он сам сдал всю битву жене, проиграл ей на всех фронтах брака уже вначале, а теперь тихо ее ненавидит, боясь себе в этом признаться. Но в браке надо воевать. Пядь за пядью. Может и знакомые были бы другие и отношения с детьми и женой поменялись.

Вывод: на пороге сидит старик, а перед ним разбитое корыто. А золотая рыбка с освобождением так и не приплыла.

Хороший психологический рассказ, позволяющий подумать над важными вопросами жизни.

P.S. Захотелось прочитать Моэма "Луна и грош" для сравнения героя со Стриклендом.

Драйзер феерически крут, и никто не убедит меня в обратном.

Рассказов у него я еще не читала, только романы, и мне было очень любопытно, каков он в этом жанре. Так вот, он по-прежнему на высоте, да-да. У мистера Хеймекера больна жена. Врачи боятся делать прогнозы, ведь больная может как выздороветь, так и умереть. Все вокруг жалеют несчастного старика, ведь у него такая любящая, такая преданная и заботливая жена. И никто не знает истинные чувства нашего героя. А он раздираем противоречиями, ведь он несчастен, жену свою - ограниченного, душевно глухого человека - не любит, жалеет о женитьбе на ней, жалеет о бесцельно погубленной жизни. А с другой стороны, совесть покорного мягкотелого человека мучает его за глубинное желание смерти женщине, которая любила его как могла, заботилась, а по-другому просто не умела. Они не плохие, просто слишком разные, они могли бы быть счастливы с другими мужьями и женами, но их связало и 30 лет держало вместо общественное мнение, и не хватило сил пойти против него.

Освобождение пришло, да. Я свободеееееееен, мог бы запеть мистер Хеймекер покруче Кипелова, но Драйзер был бы не Драйзером, если б все было так просто и нельзя было бы попинать своих героев в момент их наибольших душевных терзаний. Свободен, но для чего? 30 лет в клетке, скованный по рукам и ногам условностями окружающего общества и ограниченностью своей жены, приводят к духовной смерти его самого. Свободен, но нет больше ни сил, ни желаний. Свободен. Для смерти.