Восемь любящих женщин

Как страшно когда плачут папы... Папы никогда не плачут... А он плакал...

КАТРИН: А что если их обоих заставить выпить силой?
БАБУШКА: А где взять силу?

Я бы хотела, чтобы все женщины были заодно! Они бы в самом деле вели мир куда надо! А теперь мы только воображаем себя владыками мира - эту иллюзию поддерживают в нас мужчины. Они то между собой солидарны, поверьте мне.

Лучше платить за пороки, чем за убийство.

ОГЮСТИНА: Несчастная! Книги вывихнули ей мозги...
КАТРИН: А кто читает "Любовники в лодке", не ты?

Когда служишь в доме пятнадцать лет - начинаешь верить, что это твой дом и твои дети!

СЮЗОН: (повелительно) Скажи мне, что ты думаешь о бабушке и Огюстине?
ШАНЕЛЬ: Они славные, но очень утомительные дамы. Твоей бедной матери достается больше всего. Они постоянно делают ей замечания, читают ей мораль! Но в одном правы. Это в вопросе воспитания Катрин.
КАТРИН: Черт возьми! А я и не подозревала, что существует такой вопрос.

ОГЮСТИНА: Не сердись, мамочка. Я ведь тебя очень люблю. Я всех люблю. Но почему-то никому не нравится моя манера любить! Все думают, что это ненависть...

Ах, любовь - как вино! Если его не пьют - оно скисает и превращается в уксус.

Я также не виновна, как и вы: кто же станет убивать свою дойную корову?

Все ждут полицию, как рождественского дедушку. Но, по-моему, все боятся ее приезда!

ПЬЕРЕТТА: Вы хотели сбежать от Марселя?
ГАБИ: Но он убит. В таком положении бросить его было бы просто неприлично.

ГАБИ: Шанель я вам так доверяла. Я доверила вам самое дорогое - своих детей.
ШАНЕЛЬ: Да, я их воспитала. Я им дала все, что могла. Если рассчитывать только на вас - они бы и этого не получили.

ОГЮСТИНА: Значит, ты уже приехала? Тебя исключили из колледжа.
СЮЗОН: Что ты, наоборот, у меня все хорошие отметки.
ОГЮСТИНА: Да, твоя мать показывала нам табель.... Только ведь отметки можно подгримировать.

Это невероятно, до чего за год могут измениться люди, лица...

ГАБИ: Ты находишь, что я постарела? Какой ужас! А эта катастрофа еще больше состарит меня! Мне начнут давать мои годы!

ГАБИ: Шанель, я вам доверяю с закрытыми глазами. Вы единственная в этом доме, кому я доверяю. Вот вам ключ.
ОГЮСТИНА: Как приятно слышать это всем остальным.

У нас здесь так мало развлечений... Когда по ночам мадемуазель Огюстина декламирует в парке - это для меня почти телевизор!

ГАБИ: На первом же допросе в полиции я скажу, что вы почти каждый вечер куда-то ходите и все это знают!
ЛУИЗА: А я скажу, что вы почти каждый вечер уходите, мадам, и этого никто не знает!

КАТРИН: Ах, что тут непонятного, мамочка! В книгах обычно людей убивали их наследники, чтобы скорее получить наследство. Я читала об этом сто раз.
ГАБИ: Читай лучше учебники. (Дает ей пощечину).
ОГЮСТИНА: Первый раз ты по-настоящему занялась воспитанием дочери.