Белая голубка Кордовы

Это что-то невероятное. Выныриваю из книги, как из глубокого омута. Оглядываюсь - не узнаю ничего вокруг, ведь я все еще там, в Испании, в Кордове с древним, проклятым, безумным родом Кордоверы. Перед глазами испанские улочки и гордые лица испанских пиратов с прожигающим насквозь взглядом. Рубина создает удивительные сюжеты, обрамляя их в прекрасный, жемчужный язык, от которого невозможно оторваться.

Что меня больше всего поражает в ее книгах, так это ее герои, персонажи и их судьбы. Как, как она умудряется так ловко совмещать миры и истории жизни? С одной стороны - такие простые, настоящие, яркие люди. Герои, которых можно встретить в любом дворе залитой солнцем Винницы, или же на промозглых улицах бывшего Ленинграда, но с другой эти персонажи замешены на диких, необузданных сюжетах, и страницы сами летят и летят вперед, не давая оторваться ни на секунду. Ведь с героями этими ты уже сросся, сроднился.

Но если спросить меня, о чем эта книга, я не смогу ответить, потому что она обо всем и не о чем. Она о подделывателе картин? Да, наверное, Захар центральный персонаж. Но, может быть она о древнем пиратском роде? И это тоже верно, история рода проходит красной линией по всему повествованию. Она о простой жизни наших людей, о глупостях, любви и смерти? И опять в самую точку - судьбы людей едва ли не самое важное здесь. Роман этот напоминает огромное полотно, перед которым можно стоять часами, к которому можно приходить и возвращаться множество раз в течении жизни, и каждый раз как в первый, найдешь что-то новое, неизведанное. Краски заиграют новыми яркими гранями, откроется новый смысл. Чудесно! Просто чудесно!

ЗЫ. А в испанском-то у Рубиной ошибки-опечатки! Могла бы проконсультироваться с переводчиками, а не с гуглом.

Непростая книга о непростых художниках и их творениях. Этот роман сам как картинная галерея – длинная череда испанских пейзажей, натюрмортов с вином и сыром, портретов стариков и юных дев. Сочным, цветистым, медовым слогом рисует Рубина свой роман. Вы открыли первую страницу – экскурсия началась. Иерусалимские горы, Винницкая ночь, Проходные дворы Питера, Старый парикмахер и многие другие экспонаты оставят след в памяти.

Портретный зал самый многочисленный. С каждой стены в несколько рядов смотрят лица. Хитрые, задумчивые, скорбные. Их так много. Надо запастись вниманием и терпением. У каждого портрета своя история. Слушайте внимательно. Захар Кордовин – наш экскурсовод. Образованный, знающий, умный, обаятельный, есть в нем что-то пиратское. Женщины таких любят. Он, конечно, прекрасно знает об этом. Поначалу он раздражает меня своей самоуверенностью. Есть в нем некое позерство, какое-то самолюбование. Как будто нет-нет да и глянет украдкой в зеркало, удостовериться в своем эффектом ракурсе. Он художник. Он талант. Возможно, поэтому рисуется по жизни каждым жестом и фразой. Это у него в крови. В пиратской кордовской крови. Я уж было решила, что особенная, что на меня эти ваши штучки, Захар Кордовин, не действуют, ан нет. И мой код взломал. Причем самым неожиданным для меня образом. Буквально парой фраз. Просто, рассказывая о себе и своем друге Андрюше, он обронил, что «они-то при первой же возможности, убегали в Пушкинский или Третьяковку, долго простаивая перед полотнами Врубеля. В этих напряженных по колориту картинах был такой густой замес печали, что и много часов спустя после расставания вдруг возникали перед тобой тоскующие глаза «Цыганки», «Пана» или «Демона»... Вот и всё, я пропала. Я вспомнила, как потеряла счет времени у «Демона». Я не могла оторваться от него, необыкновенный гипноз, который я помню даже много лет спустя.

Мой любимый зал тот, где наш ждет экспозиция детства Захара. И хоть красоты, в общепринятом понимании, в нем почти нет, но есть нечто большее – душа. В других залах красоты в избытке, она выплескивается через край. Её столько, что через какое-то время я перестаю её различать, всё сливается, становится лишь размытым ярким пятном. И меня тянет от этой пестроты в Зал Детства – бедный, обшарпанный, живой. По прихоти экскурсовода наше движение по залам хаотично, мы ходим кругами по одному ему понятной логике, но постепенно хаос историй и лиц сменяется узнаванием и пониманием. Вот тогда и начинается самое интересное. И вот уже из обычных экскурсантов мы становимся свидетелями захватывающей истории – дикой и прекрасной.

Люди искусства, в какой-то мере, частенько вызывают у простых обывателей трепет и уважение. Лично я всегда преклонялась перед теми, кто способен создать завораживающую картину, такую, чтобы глаз не оторвать и из мыслей не выходила. И я сейчас не имею ввиду всякие направления типа авангарда и модернизма с их чёрными квадратами, но отдаю предпочтения более реалистичным и понятным изображениям, которые, на мой взгляд, перенести на холст гораздо сложнее. Читать же о профессионалах, не просто оценивающих, но разбирающих картины на мельчайшие составляющие, включая истории как их создания, так и жизнь самих художников, было увлекательно. Это как погружение в далёкий и недоступный для меня мир, существующий рядом, но как будто в другой вселенной. Да ещё главный герой получился эдаким интеллектуалом-мошенником, весьма обаятельным и талантливым. История его жизни, с вкраплениями грехов предыдущих поколений, немного околдовала меня, так что даже скучные моменты пролетали быстро и легко. Я прекрасно понимаю, что книга придётся по душе не каждому, что её есть за что ругать, но меня она увлекла в прекрасное путешествие по нескольким странам и десятилетиям.
Непривычный авторский стиль и язык поначалу сбивали, заставляя потратить время на то, чтобы настроиться на определённый лад, зато потом, когда втянулась, оторваться уже было сложно. В какой-то момент даже почувствовала, что влюбилась в эту неспешную размеренность с большим количество описаний природы. Наверное, именно так и должен видеть мир художник, а не просто без оглядки мчаться по дорогам и трассам. Правда, мне немного не хватило мира картин и выставок, я жаждала чуть больше работы Захара и его действий по поиску "новых" шедевров, а здесь же сделан упор на тайны и трагедии прошлого. Вышла семейная сага с налётом авантюризма и высокого мира искусства. Возможно, также сыграло свою роль и то, что для меня это первая прочитанная книга Дины Рубиной, и мне не с чем пока сравнивать.
Единственная моя претензия к книге - это отношение Захара к женщинам. Ну не люблю я такое потребительское поведение. В каждом городе по женщине, всех любит, о всех помнит, но ровно до той минуты, пока не выйдет из их спальни. Дальше они превращаются даже не в вещь, а в абсолютный ноль. В остальном всё получилось более-менее логично, и финал соответствует заданному изначально тону. Как-то очень быстро понимаешь, какой бедовый мужик Кордовин, и к чему он катится. Разве что родовые сокровища жалко, до последнего надеялась, что Захар всё вернёт. Но искупить свои грехи дано не каждому.

Я, оказывается, уже собрала хет-трик - прочитала всю своеобразную трилогию о "людях воздуха": еще Дина Рубина - Почерк Леонардо и Дина Рубина - Синдром Петрушки .
Автору всегда удается меня обмануть. "Солнечная сторона улицы" - оказалось не очень солнечной. От "Белой голубки" - я ожидала чего-нибудь легкого и воздушного. Но сначала прочитала аннотацию - которая, кстати и сдала многие карты. В частности, что главный герой Захар Кордовин - искусный и упоенный мошенник - потому что по тексту в начале это не очень понятно. А с таким спойлером - понятно, что весь начальный эпизод с экспертизой - это такое распускание хвоста...
Рубину тяжело читать. Потому что это чаще всего - нелинейка, история начинается к концу, потом фрагментарно набрасывается... Хорошо, если к концу картинка сложится - а можно и остаться в недоумении. Тем более герой здесь - максимально был мне неприятен. Такая смесь Остапа Бендера и Джеймса Бонда - причем слепленная из негативных качеств. Люди воздуха - по автору - скользят над этой жизнью, не задерживаются, не заморачиваются. Если и увлекаются - то всей душой, а потом - так же страстно охладевают...
Только я приготовилась к шпионскому боевику с любителем женщин, легких денег и легкой жизни - книга сменилась на семейную сагу. Если автор и придумала семейную историю - закрутив в конце совсем уже фантастическое совпадение - ее стоило бы придумать. Судьбы людей, семейные тайны, страшное время блокадного Ленинграда с этим "и так далее"... Здесь уже - книга стала затягивать в свои сети.
Я отправлялась в одну страну - а оказалась в другой. Такой у нас герой - который долго нигде и ни у кого не задерживается. В начале книги Кордовой вообще и не пахло - но все было еще впереди. А забросило героя - в Толедо. Много Испании, много испанского языка - и такое все даже не туристическое, а - лежащее у ног покорителей жизни. На этом фоне Винница - город детства, город, в котором ты жил - хотя, может, не очень и хотел. Переданная со стороны больше еврейской общины - украинская мазанка, ставшая домом еврейского собрания, район Иерусалимки. Если взрослый герой снимал сливки с этого мира - то Винница снимала сливки с него. А Винницкий родственники - особенно дядя Сема с его вечной народной мудростью - что-то с чем-то)
Изначально я хотела назвать рецензию "С кем поведешься". Она и посвящена художнику - мужу Борису. Его картинами проиллюстрирована серия "Большая проза..." - Дина Рубина - Одинокий пишущий человек и Дина Рубина - Наполеонов обоз. Книга 1. Рябиновый клин - так точно. Поэтому - разговоры об искусстве и художественный процесс переданы со знанием дела. Я, наверно, еще не слышала такого определения - "Звучание картины". Интересное сравнение Веласкеса и Эль Греко. Любование картинами Врубеля. Как раз в Русском музее Врубеля выставили - я проходила вчера мимо очереди) А еще - читала об улице Чехова возле площади Восстания - проезжая мимо площади Восстания. Такой себе интерактив) Много Ленинграда студенческого - с прогулками по местам Достоевского, посиделками шумными компаниями, 7-часового затаскивания дивана.
Книга буквально расчитывалась на глазах. Воспоминания из прошлого - были очень увлекательными, настоящее - не очень. А потом в наших отношениях наступил катарсис - фламенко. Настоящее испанское фламенко... Ааахххх - как это было прекрасно! Руки, ритм, юбки, плясунья, как язычок пламени... Вот есть у меня такой дурацкий баг: когда я вижу, что кто-то делает что-то от всей души: поет, танцует, пишет - у меня аж слезы наворачиваются... И да - я пустила слезинку счастья. Хотя, может - ужасно соскучилась по Испании. Конец - уехал, конечно, совсем уже в шпионский боевик с вендеттой, перестрелками, погонями и невероятными совпадениями. Я уже хотела на автора обидеться - но простила, за фламенко.
Может, не стоит раз за разом говорить про язык Рубиной - а хочется. Возможно, я - читатель, ушибленный "великолепным" креативом криэйтив райтеров и их переводчиков. Но - это был глоток свежего воздуха, просто инъекция чистого и яркого русского языка. Эпитеты и сравнения могут быть самыми неожиданными - но - просто выписывают картину.

или

А как описана драка котов: "Столкнувшись лбами, под аккомпанемент непрерывного крещендо - тенора и сопрано...". Это - Драка! Котов! Не стоит говорить про описание городов - Иерусалима, Толедо, Кордовы, картин. Ну а фламенко - просто украло мое сердце.
Книга - которую я как следует расчитала, и просто в нее рухнула! Это скорее не полотно - а лоскутное одеяло, но - которое обязательно сложится в картину. Книгу можно читать разными способами - как шпионский боевик, семейную сагу или пособие по искусству. Но - картины тут пишутся не только кистью, но и пером. Уж книгу, которая вышибла из меня слезы счастья - я запомню.

Мое первое знакомство с Диной Рубиной, которое очень меня порадовало. Ходила вокруг этой книги пару недель, потому что никак не могла начать. Ждала чего-то витиеватого, тяжелого, чернушного, как часто бывает в современной русской прозе, но это оказалось совершенно не так. Повествование вышло авантюрным, затягивающим, объемным. Что люблю в русской прозе, так это язык, порой длинные предложения, которые создают эффект 3D. Ты не смотришь на текст, а будто погружаешься в него и оглядываешься вокруг.

По началу мне было тяжело втянуться. Думала с порога увижу какие-то яркие действия с искусством, коллекционерами, кражами, подделками, сбытом, бандитами. В общем нечто динамичное и очень опасное. Все это я получила, но в самом конце, когда я уже и не надеялась. В основной же массе книга вышла в стиле семейных саг, когда мы погружаемся к истокам человека на несколько поколений назад и методично проживаем с каждым основные моменты его жизни.

На мой взгляд многие здесь были мимо проходящие, но нам все равно давали какие-то вбросы про них, в результате чего голова шла кругом. Я не понимала за кого хвататься и кто мне понадобится в дальнейшем повествовании. Это наверно больше минус, чем плюс, но с другой стороны именно это создает объем при таком масштабном сюжетном охвате.

А вот знаете, мне сам Захар Кордовин не очень-то и понравился. Безусловно согласна с автором, что он прекрасный художник, привлекателен для женщин, экий Джек-Воробей, но вот что-то в нем отталкивало. Не мой абсолютно персонаж. Я бы не клюнула на такого мужчину. Не исключаю того, что меня просто напрягала любовная распущенность в каждой точке своего пребывания. Меня больше заинтересовала его предыстория, корни. Его маманя, которую гнобили и осуждали. Мурашки пошли по коже, когда мы (с автором и другими зрителями) увидели младенца на кровати, которого ласково теребили за пяточку. До последнего сердце сжималось от страха, что при той потасовке младенец мог не выжить.

Замечательное вышло знакомство с новым для меня автором. Не стоило так бояться, хотя и сомневаюсь, что без персональной рекомендации я снова возьмусь за Дину Рубину. Как-то остерегаюсь ее что ли за серьезность и объемные книги. Ну ничего, все преодолеем и распробуем.

Вот уже который раз, когда на последний аккорд остается лишь сотня страниц, ловлю себя на мысли, что хочу сгруппироваться – обхватить руками колени, пригнуть голову, спрятаться перед лицом безысходности… Но все же она неминуема. Дорогой мой автор не ведает простых безоблачных финалов, как и не ведает их жизнь.

Конечно, дело не только в беспощадности и верности. Дина Рубина – замечательный портретист, вот только пишет не кистью, не мастихином и не пальцами. В своих романах как на палитре она смешивает краски жизни. Тщательно и искусно, с большим вниманием к деталям создает образы. Автор никогда не ограничивается этюдами, схематичными зарисовками. Ее работы, многоплановые, фактурные и всегда завершенные, таят глубокий смысл, который с набега едва ли постигнешь. И я люблю вчитываться в нее. Словно всматриваться в огромную панорамную картину, где каждый мазок, каждый цветовой переход влияет на общее восприятие.
Ее герой – не носитель определенных черт, генетического кода. Он мыслит и чувствует, он заставляет сопереживать. Будто в холодное глубокое озеро ты ныряешь в его жизнь. Ты веришь в него – в этого уникального выдуманного, но настоящего человека. Один за другим появились в моей жизни чудной кукольник Петр Уксусов, хрупкая и невероятно талантливая Вера Щеглова, после был Леон Этингер, Голос – и надсадная боль в финале прекрасной любимой трилогии, а вот сейчас Захар Кордовин.
Саккариас… Человек нескольких обличий. Преподаватель и эксперт, художник и фальсификатор. Племянник, сын, друг. Настоящий Друг, человек, пронесший память сквозь годы. Человек, спрятавший боль глубоко в груди. Был он хорош или плох? Как и прежде автор предложит определиться самостоятельно, вот только закружит в карусели времени, пустив читателя от прошлого к настоящему, из пропитанной счастьем детства Винницы в холодный и безбашенный Ленинград, а после с небольшими остановками в Израиле и Италии в жаркий и обезоруживающий Толедо. Говоря о судьбе маленького пирата Зюньки, покорителя сердец Захара, авантюриста и жаждущего мести зверя Саккариаса, Дина Рубина вспомнит и давние вехи истории еврейского народа, и войну, память о которой не блекнет и прежде, и жернова Блокады, перемоловшие в прах и пепел многое, многих. Быть может, пустит знакомым по прежним книгам путем, но не повторится.
Так или иначе, а все же на моей полке прочитанных у автора книг этот роман занял особую нишу. Нет, на фоне него прежние книги не стали для меня менее любимы (конечно, нет), но есть в «Белой голубке Кордовы» нечто такое, что гулко отзывается в сердце совсем новым звуком. К слову, та же тема дружбы, которая отвоевала в пространстве книги свое незыблемое место у столь частой, столь важной темы любви у Рубиной. Ведь, по сути, дружба – она и есть любовь с поправкой на физиологию отношений. И здесь она была не просто душевной привязанностью, она была той непостижимой связью двух столь непохожих на себя близнецов, близнецов пусть и не по крови. Разорвать ее может только смерть… Да и в самом ли деле может?
Совершенно ново воспроизведена нота материнской любви. Любви, что не забывалась, что напоминала о себе во снах и отражалась в картинах, что заставляла искать в прохожих знакомый взгляд серых глаз…. И поистине завораживающим мотивом стала линия Судьбы. Той Судьбы, которую не минуешь, от которой не уйдешь. И уж если она одаривает, то после непременно заставит расплатиться по счету, и в этой игре обрести счастье, все равно что приманить белую голубку к себе на плечо.
А еще (ну простите мне эту слабость) на страницах романа шумел, кружил, сиял в лучах радуги после недавнего дождя Петербург… И какое же это было литературное счастье вышагивать рядом с героями по знакомым улочкам любимого города, уплетать за обе щеки корюшку из Финского залива (что, конечно, пахнет свежем огурцом) или вот, к примеру, вместе с Жукой закупиться в маленькой пирожковой «Штолле» на Ваське вкусными пирожками с рисом и яйцом по 12 копеек! А ведь в «Штолле» и сейчас можно съесть самый вкусный в Питере пирожок…

… И еще не одна сотня причин, почему это новая любовь. И еще не одна сотня причин, почему финал бьет наотмашь. Да он верен, да он оправдан… Да он попросту не мог быть другим! Но разве от этого легче? Все, что тебе остается, сгруппироваться, сжаться, взять себя в руки и принять его как данность. И, конечно, мгновение спустя понять, что в эту книжную быль тебе уже сейчас, уже сиюминутно хочется вернуться. Хочется не отпускать Захара, Мануэлу, Пилар, Андрюшу, Марго, судьбы, историю… Но надо.

Как тяжело писать про Рубину, как тяжело писать про Рубину, как тяжело писать про Рубину… Повторяем мантру ещё семь тысяч раз и начинаем. Тяжело, потому что звёзды не сошлись. «Белая голубка Кордовы» попала между прочтением «На солнечной стороне улицы», которая затмила описательную часть романа, и между «Синдромом Петрушки», которая затмила полумистическую и сюжетную часть. Если бы я читала «Белую голубку…» в отрыве, то она, несомненно, показалась бы мне куда более прекрасной, а сейчас отношение абсолютно нейтральное.

Все плюсы Рубиной как всегда при ней: щедрое на детали, подробности и картинки повествование, довольно сочно прописанные персонажи, искусство, слог — Слог! Какой же отзыв на Рубину без слова «слог» и лестного эпитета? — блестящие экскурсы в историю, второстепенные и третьестепенные сюжеты и судьбы, метафоры на метафорах… И всё же больше нет, чем да. Весь сюжет крутится вокруг подлинности, истинности и фальшивости, так вот и в самом романе мне до сих пор грезится какая-то червоточинка, какие-то мелкие несостыковки и шероховатости. Вот главный герой, вроде всё как я люблю: трикстер на всю ширину плеч, талант, пройдоха, но принципиальный, вроде бы цельный, вроде бы обаятельный, но не цепляет. Хоть убей не цепляет. Ненастоящий он какой-то, мертворожденный и написанный не теми красками, фальшивка на самого себя — может быть, это моё больное и придирчивое воображение, может быть, Рубина так задумала — и тогда честь ей и хвала, главного героя любить вовсе не обязательно, но мне чудилось здесь, что мы должны ему сопереживать, поддаваться его обаянию, временами идти за его натурой, как крысы за гаммельнским товарищем, а Кордовин всё равно упрямо от себя меня отторгал.

Даже описание городов у меня двоилось. Вот Петербург вышел отлично, стоял перед глазами, мгновенно с первых строк до последнего облачка на небе и блика в луже. А вот Виннице я не поверила, хотя ни разу там не была. Не знаю, с чего писала Винницу Рубина, но у меня перед глазами всплывал всё тот же Ташкент из «На солнечной стороне улицы», точно такие же зарисовки. Ну как же так, рисуют Украину, а получается Узбекистан?

В общем, этот роман оставил меня в раздумьях. Количество понравившегося и непонравившегося примерно одинаковое, может быть, стоит его перечитать годика через три-четыре, когда впечатления не будут наслаиваться друг на друга. Однако я всё равно уверена, что это далеко не лучший роман Рубиной. Уж слишком гладко сошлись все ниточки сюжетных линий, ненатурально, искусственно, посмотреть бы на изнанку этой вышивки, там, наверное, чёрт ногу сломит.

Захара Кордовина преследует сон. Его нещадно терзает чувство вины. Он давно не пишет собственных картин во исполнение самолично наложенной епитимьи. Зато, в свои "за сорок" он живет на широкую ногу - известный, финансово обеспеченный и обожаемый женщинами. Ездит по миру, читает лекции, а свой дар использует, чтобы подделывать картины известных мастеров. Причем настолько гениально, что сам автор, вызванный по спиритическому сеансу, не сможет распознать подделку. Знает все тонкости этого криминального бизнеса. И, как банда из старого советского фильма, рисовала черную кошку на местах своих преступлений, так и Кордовин помечает подделанные полотна много значащим для него символом. А вслед за героем голливудского фильма "Как украсть миллион", Захар может произнести: "Надеюсь, что мой Лотрек не хуже, чем Лотрек Лотрека!" Но это же наш художник, поэтому у него не только Лотрек выйдет не хуже, но и Рубенс с Эль Греко. Да и нет такого мастера, в шкуру которого не смог бы влезть Кордовин, чтобы изобразить шедевр достойный музея Ватикана. Обаятельный, страдающий от призраков прошлого жулик. Что же привело его на это путь? Да уж явно не по распределению попал. Сам все устроил. Да кровь жгучая, от испанских пиратов доставшаяся.

Как всегда, из романов Рубиной можно узнать много нового. Особенно про экспертизу и приемы подделывания было интересно читать. Жаль, что перенять передовой опыт не получится. Нужно иметь харизму, как у Захара и связи, как у Марго, чтобы освоить этот сегмент рынка. Старые холсты, доставшиеся в наследство, тоже лишними не будут. Это даже если сам рисовать умеешь. Если не умеешь, то придется еще и художника-виртуоза искать и отдавать ему потом тридцать процентов от прибыли. Так что вся полезная информация про подделки может найти практическое применение только в одном – твердом решении не тратить больше заработанные честным трудом миллионы на картины сомнительной подлинности. При том уровне, на который вышли современные жулики от искусства, полной гарантии попросту не существует. Да, еще одно - с багетчиком картину наедине тоже лучше не оставлять.

Главного же героя, благодаря стараниям автора, можно всесторонне и детально разглядеть. Ни одно мало мальски значимое событие жизни Захара не осталось без внимания. Проследить можно будет весь путь - от первого вздоха и первого движения пяточкой до финальных событий романа. Встречаем мы его на первых страницах уже состоявшимся человеком - со своими привычками да с ранами душевными, которым он не дает заживать. С навыками, репутацией и грузом ошибок, яд которых разъедает ранимую душу художника. И вся дальнейшая история - это ответ на вопрос "Как он дошел до жизни такой?". Все его сильные стороны и болевые точки будут вынесены на яркий свет. Каждый человек, внесший свой вклад в формирование его личности, получит свою полнейшую историю.

Множество прекрасных мест удастся посетить читателю из-за того, что у Захара в нужном месте

Какая это книга! Детектив от искусства, триллер, семейная сага с элементами мистики - все это полноправно относится к "Белой голубке Кордовы". А если представить эту книгу в виде образа, то я лично вижу лабиринт со множеством комнат и дверей. Откроешь одну - окажешься в блокадном Ленинграде, выйдешь из нее - попадешь в винницкую парикмахерскую, а оттуда - в кабинеты Ватикана. Тебя бросает из страны в страну, из одной эпохи в другую, но чем дальше ты продвигаешься, тем стройнее эти отдельные картинки складываются в логичный и понятный путь. А еще в этом лабиринте много зеркал - одно событий отражается от другого: копии, близнецы, братья, сходство - все это идет лейтмотивом романа.

Знаете ли вы, чего стоит подделать картину? Не просто худо-бедно намалевать копию, а сделать такую подделку, чтоб даже экспертов удалось обвести вокруг пальца? Захар Кордовин не знает себе равных в этом деле! Он не только виртуозно владеет техникой, соблюдая все до мелочей вплоть до обстановки, в какой художник любил писать, но и умеет создать провенанс - историю картины. Не просто придумать, а именно создать, задействуя ничего не подозревающих людей со всего мира, экспертов. Придраться не к чему! Однажды в толедской кафешке он обнаружил холст явно времен и школы Эль Греко - идеальный, чтобы на его основе создать "произведение" великого Грека. Но что откроет для него эта картина, Кордовин и предположить не мог. А параллельно с "основной" работой, Захар разрабатывает план возмездия.

Вот такой лихой детективный сюжет лежит первым слоем, а под ним - многовековая история семьи Кордовина. И чем дальше читаешь, тем явственнее она проступает на поверхность. Тем очевиднее становится, что без нее как без правильного холста и техники не сложилась бы такая яркая судьба Захара. Прав был дядя Сёма в своих опасениях: от кордовинской "чумы" в крови никуда не сбежать. И прав был, что опасался, ох, как прав.

Концовка окончательно выводит семью и судьбу на первый план. Хватает читателя за горло, перекрывает кислрод - еле отдышишься! Умеет же Рубина, а! Вроде бы все на первый взгляд очень изящно, а за этим изяществом столько многослойности, многоплановости, метафоричности, которые при этом не мешают увлекательности нисколько.

Вот пишу и понимаю, что страшно завидую тем, кто не читал еще этот роман. И еще понимаю, что при всей моей нелюбви к перечитыванию, к этой книге захочу вернуться.

Почему решил прочитать: очень люблю творчество Рубиной . "Белая голубка" – последний непрочитанный роман из условной трилогии "Люди воздуха" – об удивительных людях с экзотическими профессиями.
В итоге: вершиной творчества, opus magnum Рубиной считаю трилогию «Русская канарейка» , но и трилогию "Люди воздуха" ценю очень высоко.
Как же вкусно пишет автор! Всё как будто видишь своими глазами – пред- и послевоенная Винница, блокадный Ленинград и Ленинград семидесятых-восьмидесятых, современное испанское Толедо, итальянская провинция и Иерусалим.
Перед нами лихая семейная сага от тридцатых годов двадцатого века и до практически наших дней. Невероятная по количеству и колориту череда персонажей (честно, не могу даже представить, как такое количество личностей умещается у автора в голове). Убедительное погружение в мир художников, коллекционеров и фальсификаторов.
Главный герой, что особенно приятно, ловкий и продуманный идейный художник-аферист, любитель женщин.
В наличии семейная тайна и мотив мести.
Интересная структура романа. Каждая глава начинается в современности и постепенно, незаметно, слой за слоем проваливается в прошлое.
От книги получаешь истинное удовольствие и не хочется, чтобы она заканчивалась.
В глаза бросаются деликатные, но, тем не менее, яростные нападки на понаехавших в Европу мигрантов, на агрессию Ислама, да и к католичеству автор относится прохладно.
Интересна история испанских евреев-сефардов.
С концовкой я немного не согласен, но автору видней.
Безусловный шедевр русской словесности и просто захватывающий роман.
10(ШЕДЕВР)

Книга прочитана в мае 2019-го.

Эль Греко. Святой Доминик.