Красная книга

Если вы ищете свет,то сначала вы падаете ещё глубже в темноту.

Твоя мудрость — мудрость змей, холодная, с долей яда, но в малых дозах исцеляющая. Твоя магия парализует и, таким образом, делает сильнее людей, бегущих от самих себя. Но любят ли они тебя, благодарны ли они тебе, любящий собственную душу? Или они проклинают тебя за твой магический змеиный яд? Они держатся поодаль, трясут головами и шепчутся вместе.

Не сила плоти, а сила любви, должна быть сломлена ради жизни, поскольку жизнь стоит превыше любви. Человеку нужна мать, пока его жизнь развивается. Затем он отделяется от нее. И потому жизни нужна любовь, пока он развивается, затем она освобождается от нее. Отделение ребенка от матери трудно, но отделение жизни от любви труднее. Любовь ищет владеть и удерживать, но жизни нужно больше.

Счастье и мелкие радости приходят к вам только после того, как вы принимаете смерть. Но если вы жадно высматриваете все, ради чего вы еще можете жить, тогда ничто не будет достаточным для вашего удовольствия и незначительные вещи, что по-прежнему окружают вас, прекращают радовать. Поэтому я вглядываюсь в смерть – она учит меня жизни.

Если ты пожираешь другие вещи и других людей, твоя жадность остается вечно неудовлетворенной, ибо она жаждет большего, самого ценного – она жаждет тебя.

На этом пути никто не идет за мной, и я не пересекаю ничей путь. Я один, но я наполняю это одиночество своей жизнью. Я в полной мере человек; я шум, беседа, утешение и помощь для себя. Итак, я странствую на дальний Восток. Не то, чтобы я знал что-либо о том, какой может быть моя далекая цель. Я спешу на Восток к своему восходу — я стану своим восходом.

Христос полностью преодолел искушение дьявола, но не искушение Бога к добру и смыслу. Так Христос предался проклятию.

Тень — это бессмыслица. Ей недостает силы, и она не может существовать из самой себя. Но бессмыслица — это неотделимый и неумирающий брат высшего смысла.

Высший смысл велик и мал, он столь же широк, как пространство звездных Небес и столь же узок, как тюрьма живого тела.

- Как долго будет торжествовать смерть?

- До тех пор, пока женщины рождают детей.

He whose desire turns away from outer things, reaches the place of the soul. If he does not find the soul, the horror of emptiness will overcome him, and fear will drive him with a whip lashing time and time again in a desperate endeavor and a blind desire for the hollow things of the world.

Мы связываем себя намерениями, не осознавая, что намерения становятся ограничениями, да, отвержением жизни. Мы считаем, что сможем осветить тьму намерением, и с его помощью проложить путь свету. Как мы можем заранее знать, откуда свет придет к нам?

Человек стремится к смыслу лишь потому, что на его основе может создать для себя правила. В самой жизни правил нет - это ее тайна и неведомый закон. То, что ты называешь знанием, лишь попытка приложить к жизни нечто понятное.

Природа игрива и ужасна. Некоторые видят игривую сторону, развлекаются с ней и дают ей блистать. Другие видят страх и покрывают голову и скорее мертвы, чем живы. Путь лежит не между одним и другим, но включает в себя и то, и другое. Это и радостная игра, и леденящий ужас.

Люди всегда хотят разрушить прекрасное и наиболее любимое снаружи себя, но никогда внутри себя.

Ошибочно полагать, что религии в своей глубочайшей сущности различаются. Собственно, это всегда одна и та же религия. Любая последующая религия – суть смысл предыдущей.