Уиллард и его кипящие трофеи

Канзас – ничуть не хуже любого другого места.

Решив отправится в постель пораньше, Патриша с Джоном не знали, что это чревато разногласиями.
Он устал и хотел спать.
Она не устала и хотела любви.

Вот одна из странностей обитания в многоквартирном доме. Никто не знает, чем занимаются другие. Двери сделаны из тайны.

Они лежали в постели, крепко обнявшись, и им было очень грустно. Им всегда становилось грустно после занятий любовью, но им все равно почти постоянно было грустно, так что в этом, в общем, не было ничего особенного.

Она вовсе не ханжа, но нельзя же сводить всю половую жизнь к одному садизму

Напротив, он был искусен во всех аспектах своей жизни и обладал настолько острым умом, что тот мог бы устроить пикник на лезвии бритвы.

Будь его жена коробкой передач, в доме было бы гораздо меньше печенья, пирогов и кексов

Много долгих месяцев всё у него шло наперекосяк. Её это огорчало, потому что она его любила.

Уиллард был птицей из папье-маше высотой фута три, на длинных черных ногах, с частично черным туловищем, покрытым странным красно-бело-синим узором, не похожим ни на что на свете, а еще у него имелся экзотический клюв, как у аиста. Его кегельбанные призы были, разумеется, краденными

Безмерная моя скорбь, ибо ни на что не годны друзья мои. (Алкей, "Греческая лира")