Две-птицы-на-плаву

Беда... многих в том, сказал Бёрн, что они проводят недостаточно времени в постели. Когда человек спит, он погружен в обмяклое неброское счастье, потерян в нем; бодрствуя же, беспокоен, мучим собственным телом и иллюзией существования. Зачем человечество тратило века в поисках средств преодоления бодрствующего тела? Уложите его спать, так-то куда лучше. Пусть служит лишь для того, чтобы перевертывать спящую душу с боку на бок, менять кровообращение и тем самым способствовать сну более глубокому и утонченному.
...Необходимо перевернуть наше представление об отдыхе и деятельности, продолжил он. Не спать ради восстановления сил, потраченных в бодрствовании, а время от времени просыпаться, дабы опорожниться от нежелательной энергии, какую сон порождает. Преодолеть это можно быстро - пятимильный забег по городу во всю прыть и затем в постель, в царство теней.
...Не стыжусь признавать, что я люблю свою постель, сказал Бёрн. Она моя первая подруга, моя приемная мать, моя любезнейшая утешительница...
Тепло ее, продолжил он, поддерживало во мне жизнь, пока мать носила меня под сердцем. По-прежнему лелеет меня постель и впускает без промедленья в уютную утробу свою. И в последний час мой будет она нежить меня и преданно обнимать мое хладное тело, когда умру. Без меня смотреться она будет обездоленно.

Пусть и роман, и драма - приятные интеллектуальные упражнения, роман уступает драме ввиду того, что нет в нем откровенных сбоев иллюзии, отчего зачастую читатель оказывается попросту обведен вокруг пальца и вынужден по-настоящему переживать за судьбы иллюзорных персонажей. Драму здоровым манером потребляли широкие массы в местах скопления народа, роману же предавались в индивидуальном порядке. Роман в руках нечистоплотного автора способен на самодурство. В ответ на запрос поступило объяснение, что удовлетворительный роман должен быть притворством самоочевидным, меру доверия относительного коего читатель мог бы регулировать по своей воле. Недемократично это - вынуждать персонажей быть поголовно хорошими, плохими, бедными или богатыми. Всякому следует позволить личную жизнь, самоопределение и приличный уровень быта. Это повлекло бы за собой самоуважение, удовлетворение и лучшее качество обслуживания.