Vernon God Little

"Если смотреть отсюда, мой город прекрасен. Вид получается такой, как будто для каждого живого существа в созвездии Мученио светит своя звезда, а ещё несколько штук притулились поодаль, про запас. И только на северной окраине города различима крошечная чёрная дыра, в которой не горит ни единой звёздочки. Там мой дом."

I get waves of sadness, not for me but for them, all mangled and devastated. I’d give anything for them to be vastated again.

This is a real-time philosophy question. The kitten’s in this box, definitely gonna die at some moment, and Manual Cunt asks if it may as well be called dead already, technically, unless somebody’s there to see it still alive, to know it exists.

То, что можно, просто сказав «привет!» или еще какую-нибудь невиннейшую на первый взгляд ерунду, на самом деле провернуть в чужой спине нож, доводит людей до самых ужасных преступлений – или до психушки. Это я понял.

К лицу у него по-прежнему приклеена безнадежная, на шрам похожая улыбка, которая вдруг режет меня поперек души, как ножом, не спрашивайте почему.

"Судьба никогда не упустит шанса присмотреться к тому, о чём ты думаешь, а потом именно этим возьмёт да и запендюрит тебе в задницу!"

Я все еще пытаюсь решить про себя, хорошо это или плохо: этот синдром, который косит близких тебе людей, когда они напрочь не желают говорить о говне, в котором ты увяз по уши. В каком-то смысле это даже в голове не укладывается: в самой сердцевине твоей жизни обустроился огромный такой зловонный червяк и жирует себе у всех на виду. И никто не хочет о нем даже слова сказать. Наверное, он и без того сам за себя говорит.

... но только я ничего не чувствую, ровным счетом ничего, кроме боли и тьмы, тьмы чистилища. Я закрываю лицо руками, во мне толчками пульсирует боль, я сижу и молюсь хоть о какой-нибудь надежде на избавление.