Цитаты из книги House Rules

Я думаю, больше всего мне не хватает в сыне именно этого атрибута нормальности – эмпатии. Он тревожится, как бы не задеть мои чувства, не расстроить меня, но это не то глубинное сопереживание чьей-то боли. За долгие годы он научился эмпатии, как я могла бы выучить греческий, – переводя образ или ситуацию в расчетную палату своего мозга и пытаясь присоединить к ним подходящие чувства, – но так и не обрел беглости в этом языке эмоций.

Многие вещи я считала для своего ребенка «решенными», но после того, как Джейкобу поставили диагноз, они превратились в «желательные»: поступить в колледж, не вылететь с работы, найти кого-то, кто его полюбит.

Когда ты обнажил душу, уже не так сложно обнажить тело.

Когда очень сильно чего-то ждешь, обязательно будешь разочарован.

Я считаю это новым шагом эволюции: не могу развеять твою печаль, зачем тогда мне знать о ней?

Это мир невротипичных людей, миссис Хант. Мы просто боремся за свое место в нем.

В любви, на войне и на допросе все средства хороши.

Я смотрю на сына, а вижу чудовище. И я не уверена, его ли это истинное лицо или маска синдрома Аспергера.

Граница между наблюдателем и участником едва различима. Ее можно нарушить, не успев понять, что перешагнул черту.

Несмотря на то что бывали времена, когда она, скорее всего, уставала от моей болтовни, она никогда, ни разу не попросила меня замолчать.

На всякий случай, если ты вдруг решишь, что твой сын замешан в убийстве. На случай, если столкнешься с неоспоримым доказательством того, что ты не справилась с ролью матери. На случай, если тебя будут раздирать желания и долг.

Успокойтесь, реально существующие мамы. Уже сам факт того, что вы боитесь не стать хорошей матерью, говорит о том, что вы уже стали ею.

На бумаге у меня все отлично. Есть семья, я веду колонку в газете. В реальной жизни мне приходится отдирать от ковра суперклей, я часто забываю разморозить полуфабрикаты на обед и хочу, чтобы на моей могильной плите были высечены слова: «Потому что я так сказала».

Когда умирает человек, такое чувство, что у тебя выпал зуб. Ты можешь жевать, есть, у тебя во рту осталось много зубов, но языком ты постоянно трогаешь пустое место, где все еще немного побаливают нервы.

Быть матерью Сизифов труд. Латаешь в одном месте, рвется в другом.

...иногда самое трудное - это услышать правду.

Нельзя никого заставить любить вас.

На бумаге я выгляжу очень хорошо. У меня есть семья, и я пишу колонку в газете. В реальной жизни мне приходится отдирать суперклей от ковра, я вечно забываю разморозить что-нибудь к обеду и планирую, чтобы на моей могиле выбили: "ПОТОМУ ЧТО Я ТАК СКАЗАЛА".