Цитаты из книги Тамбу

— Но ведь ты при этом пытался доказать свою точку зрения по очень важному вопросу, — возразила Рамона, — о том, что нам следует отказаться от противостояния с Оборонительным Альянсом. Известие о гибели Уайти не только внесло смятение во флот, но и могло свести на нет все твои доводы, вызвав прилив враждебных чувств против Альянса. Ты должен был принять это в расчет.
— Вот как? — Тамбу грустно улыбнулся. — Ты знаешь того, прежнего меня, о котором я веду речь? Знаешь, как он ко всему этому относился? Он был заодно с капитанами! Он хотел немедленно сорваться с места и ударить по ублюдкам из Альянса и остальным, им подобным, которые посмели на нас напасть. Вот чего он хотел, но Тамбу не мог себе этого позволить, и точно так же он не мог допустить, чтобы капитаны совершали опрометчивые поступки. В этом состоит другой аспект моей проблемы. Я не в состоянии ни отделаться от Тамбу, ни трансформировать его в того, кем я был изначально. Флот нуждается в Тамбу, в его холодном, расчетливом уме, широком кругозоре. Если бы я позволил прежнему себе — тому, кого я так отчаянно пытаюсь спасти, — захватить контроль над флотом, последствия были бы самыми гибельными. Я обязан сделать свой выбор: либо, как Тамбу, продолжать командовать флотом, либо покинуть его и сохранить тем самым свое собственное «я».

— Похоже, вы уж очень уверены в себе.
— Вот как? Да, пожалуй, вы правы. Это привычка, которую я успел выработать за долгие годы. Как часто мне хотелось быть столь же уверенным в себе, каким я кажусь со стороны.
— Наверно, это необходимо любому человеку, облеченному властью.
— Безусловно. Ничто так не приближает беду, как паника среди экипажа, и ничто не может вызвать панику так быстро, как страх или неуверенность в вышестоящем начальнике. Чем выше вы находитесь на иерархической лестнице, тем более уверенным в себе вы должны выглядеть. Казаться непогрешимым входит в мои обязанности как главы флота.

— Я чую крысу! Эту миниатюрную фигурку, взобравшуюся на кресло в самой середине аудитории, просто невозможно было спутать ни с кем другим.
— Вот уж никогда бы не подумал, что увижу вас вскочившей на кресло, чтобы спрятаться от крысы, — заметил Тамбу, пытаясь обратить все в шутку. — Садитесь, Эй-Си.
— У меня к вам вопрос, — отозвалась она вызывающим тоном.
— Я уже говорил вам, что не потерплю никаких вспышек эмоций или вмешательства в ход дискуссии, и мое намерение твердо! Сейчас же сядьте, Эй-Си.
Эй-Си заколебалась, но все-таки опустилась на свое место.

— Не стоит недооценивать уровень умственных способностей капитана космического корабля, — предупредил его Тамбу. — Сколько бы ни твердил себе об этом, я все еще порой забываю, что ни в коем случае нельзя отказывать человеку в интеллекте или одаренности только потому, что тот причудливо одевается или не умеет хорошо говорить. Для того чтобы успешно выполнять обязанности капитана — особенно на военном корабле, — необходимо быть одаренной и широко эрудированной личностью. Капитан должен быть тактиком, дипломатом, отцом-исповедником, менеджером по личному составу и бухгалтером в одном лице, не говоря уже о том, что в первую очередь он обязан быть настоящим лидером, то есть человеком, который умеет командовать, опираясь на уважение и поддержку со стороны самого широкого круга людей.

— Вы подвергаетесь гонениям потому, что отличаетесь от других, — произнесла она мягко. — Все вы и ваши команды тоже. Вы странствуете по всему космосу на своих звездолетах, вместо того чтобы торговать в скобяной лавке в каком-нибудь закоулке. Вы являетесь пришельцами на любой планете, на вас не распространяются местные законы. Именно это выделяет вас среди прочих и заставляет других людей завидовать вам, ненавидеть и бояться вас. Вы не можете изменить этого, круша головы вокруг себя, и точно так же не можете изменить этого, прикидываясь милыми и любезными. Вы вообще не в силах изменить что-либо. И вам придется научиться жить с этим.

Когда за ним с характерным шипением закрылась герметичная дверь шлюза, репортер воспользовался минутным уединением, чтобы, вытереть ладони о поверхность брюк; в этот миг ему очень хотелось быть более уверенным в своей журналистской неприкосновенности.
Он и предположить не мог, что получит согласие на это интервью. Посланный им запрос был задуман просто как шутка — короткая забавная история, на которую можно будет небрежно сослаться в беседе с другими репортерами. Он уже заранее предвкушал, как не без гордости сообщит им, что грозный Тамбу самолично отказал ему в интервью, а потом, если кто-нибудь из скептиков вдруг выразит свои сомнения вслух, лишит всех дара речи, предъявив полученный в письменной форме отказ. Однако затея его закончилась самым неожиданным образом.
Просьба была удовлетворена.