Последнее дело Холмса

— Что вы собираетесь делать? — спросил я.
— Курить, — ответил он. — Эта задача как раз на три трубки, и я прошу вас минут пятьдесят не разговаривать со мной.
Он скрючился в кресле, подняв худые колени к ястребиному носу, и долго сидел в такой позе, закрыв глаза и выставив вперед черную глиняную трубку, похожую на клюв какой-то странной птицы.

Да, мистер Холмс, теперь мне это дело до такой степени ясно, будто я сам здесь присутствовал и был свидетелем преступления.

То, что может выдумать один человек, может разгадать другой.

Всякая задача становится ребячески простой, когда её объяснить...

Таким образом, я косвенно виновен в смерти доктора Гримсби Ройлотта, но не могу сказать, чтобы эта вина тяжким бременем легла на мою совесть.

Ах, сколько зла на свете, и хуже всего, когда злые дела совершает умный человек!..

Когда врач совершает преступление, он опаснее всех прочих преступников. У него крепкие нервы и большие знания.

«Поднявший меч от меча и погибнет», и тот, кто роет другому яму, сам в неё попадёт.

— То, что изобретено одним человеком, может быть понято другим.

—... не считаться с угрожающей тебе опасностью — это скорее глупость, чем храбрость.

Теперь у нас осталась неразгаданной только одна проблема — как мы будем убивать время в эти тёмные осенние вечера.

— Вы говорите об опасности. Очевидно, вы видели в этих комнатах что-то такое, чего не видел я.
— Нет, я видел то же, что и вы, но сделал другие выводы.

Человек - ничто, дело - всё (франц. L'homme c'est rien - l'oeuvre c'est tout)

— Женщин вообще трудно понять. Вы помните одну, в Маргете, которую я заподозрил по той же самой причине. А потом оказалось, что волновалась она, потому что у нее не был напудрен нос. Как можно строить предположения на таком неверном материале? За самым обычным поведением женщины может крыться очень многое, а ее замешательство иногда зависит от шпильки или щипцов для завивки волос… До свидания, Уотсон.

— Идеальный мыслитель, — заметил он, — рассмотрев со всех сторон единичный факт, может проследить не только всю цепь событий, результатом которых он является, но также и все вытекающие из него последствия.

- Послушайте, кажется, звонят, - сказал я, взглянув на Холмса. - Кто может прийти сегодня? Кто-нибудь из ваших друзей?

• Кроме вас, друзей у меня нет, - ответил Холмс. - А в гости ко мне никто не ходит.

Мне кажется, он был самой совершенной мыслящей и наблюдающей машиной, какую когда-либо видел мир, но в роли влюбленного ему было бы не по себе. Он говорил о нежных чувствах не иначе, как с презрительной усмешкой и с издевкой.

Вы смотрите, но вы не замечаете, а это большая разница.