Цитаты из книги Одиннадцать минут

Вот она, истинная свобода – обладать тем, что тебе дороже всего, но не владеть этим.

Люди соблюдают режим, носят парики, часами сидят в косметических кабинетах или в гимнастических залах, надевают то, что подчеркивает достоинства и скрывает недостатки фигуры, тщатся высечь искру — ну и что? Наконец ложатся в постель, и продолжается это все одиннадцать минут. Одиннадцать минут — и все. И ничего такого, что поднимало бы в небеса, а потом пройдет еще немного времени — и никакой искрой не разжечь угасшее пламя.

Как правило, эти встречи происходят в тот миг, когда мы доходим до предела, когда испытываем потребность умереть и возродиться. Встречи ждут нас - но как часто мы сами уклоняемся от них! И когда мы пришли в отчаяние, поняв, что нам терять нечего, или наоборот - чересчур радуемся жизни, проявляется неизведанное, и наша галактика меняет орбиту.

...я должен говорить о том, что заботит и занимает меня, а не о том, что от меня хотели бы услышать все. Одни книги заставляют нас мечтать, другие – погружают в действительность, но все они проникнуты самым главным для автора – искренностью.

Чтoбы вcтpeтитьcя co cтpaдaниeм, нe нyжнo никaкoгo «тeaтpa» – жизнь пpeдocтaвляeт нaм этy вoзмoжнocть чyть ли нe нa кaждoм шaгy.

Мне достаточно любить его, мысленно быть с ним рядом и украшать этот прекрасный город его лаской, его словами, отзвуком его шагов…

Мужчины, одетые скромно и небрежно, порой оказываются богаче тех, кто носит респектабельный костюм и галстук.

Время не меняет человека, мудрость не меняет человека, и единственное, что может перестроить строй его мыслей и чувств - это любовь.

каждый из нас ответственен за чувства, которые испытывает, и обвинять в этом другого мы не имеем права.

И сегодня я поняла, почему так происходит: уже давно я не думаю о том, что называется «любовь». Мне кажется, она убежала от меня, будто почувствовав, что ей тут не рады, что она — нежеланная гостья, что ею пренебрегают. Но если я не буду думать о любви, я стану ничем.

Что за чушь я несу? Любящий никогда не причинит боли любимому, каждый из нас ответственен за чувства, который испытывает, и обвинять в этом другого мы не имеем права.
Потеря тех, в кого я влюблялась, прежде ранила мне душу. Теперь я убеждена: никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит.
Вот она, истинная свобода — обладать тем, что тебе дороже всего, но не владеть этим.

Опасность таится в том, что порой мы обожествляем боль, даем ей имя человека, думаем о ней непрестанно...

Это в порядке вещей: все притворяются осведомленными, а решишься спросить —ничего не знают.

Все умеют любить, ибо получают этот дар при рождении. Кое-кто распоряжается им довольно искусно, большинству приходится учиться заново, воскрешая в памяти приемы и навыки, но все — все без исключения! — должны перегореть в пламени былых страстей, воскресить былые радости и горести, падения и подъемы — и так до тех пор, пока не нащупают путеводную нить, таящуюся за каждой новой встречей... Да, эта нить существует. И вот тогда плоти станет внятен язык души. Это и называется словом "секс"...

В конце концов, все мы рождаемся с сознанием своей вины, страшимся, когда счастье оказывается чем-то вполне возможным, и умираем, желая наказать других, потому что всю жизнь чувствовали себя бессильными, несчастными и не оцененными по достоинству.

Долго простояла перед «русскими горками»: я видела, что люди ищут острых ощущений, но, когда все это приходит в движение, умирают со страху и кричат: «Остановите!» Чего же им надо? Если они выбрали для себя приключение, разве не следует настроиться на то, чтобы идти до конца? Неужели они считают, что благоразумней будет пройти мимо этих крутых подъемов и отвесных спусков да сесть на карусель, которая крутится на одном месте?