The 12$ Million Stuffed Shark: The curious economics of contemporary art

Дональд Томпсон

Жанры

Купить эту книгу

The 12$ Million Stuffed Shark: The curious economics of contemporary art

Электронная

549 ₽440 ₽

Купить-20%

Аудио

599 ₽480 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,2

314 оценок

5
40%
4
45%
3
14%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 381Хотят прочитать 873

Рецензии

CoffeeT30 июля 2020 г.
Чучело только видом пугает
Продолжается мое поверхностное, не побоюсь этого слова, гелертерское знакомство с миром современного искусства. После того, как я взахлеб прочитал абсолютно потрясающее произведение Уилла Гомперца «Непонятное искусство. От Моне до Бэнкси» (категорически советую всем), сердце возжелало новых высокохудожественных впечатлений. Слегка поменьжевавшись, я все-таки решил познакомиться с достаточно известным нон-фикшном «Как продать за 12 миллионов чучело акулы» Дональда Томпсона. «Не совсем, конечно, про искусство», – думал я. Оказалось, что еще как про искусство. Про самый-самый цимес всего современного искусства. Разбил свои мысли по пунктам, чтобы не запутаться и слегка систематизировать немного сумбурное послевкусие. Про акулу за 12 миллионов будет в самом конце.
0. Основная мысль, которая достаточно четко сформулирована автором книги - покупатели современного искусства вообще не понимают, что происходит. Для того, чтобы они начали покупать бананы, приклеенные к стене - им нужны очень четкие и понятные сигналы от людей, кто якобы в современном искусстве разбирается. Это, как правило, критики, дилеры, попугаи-гадалки. Без одобрения этих товарищей никаких сделок не происходит. Это как в очень дорогом ресторане отпихнуть официанта и самому разливать себе вино за пару тысяч евро. Можно, конечно, но безусловно это моветон. Эта важная мысль, которую нужно запомнить и пропускать всю последующую информацию через сито понимания того, что никто не ведает, что творит.
1. С первых же абзацев книга намекает: современное искусство - это бизнес, детка, и ничего личного. Об этом говорит почти каждая буковка текста. Если ты создаешь что-то – это можно и нужно продавать. Если маркетинг у тебя работает как надо – то можно и нужно продавать много и задорого. Если нет – то ты всегда будешь числиться в «молодых» художниках. В этом тоже есть своя ирония: в мире современного искусства нет плохих и неизвестных художников – есть только молодые и начинающие, даже если тебе уже 72 годика. И вообще, забудьте про приставку «не», в тысячу раз лучше быть «омерзительным и отвратительным», чем «неплохим».
2. «Псс, парень, не хочешь немножко Моне», - шипит из подворотни Ларри Гагосян, самый известный арт-дилер в мире. Дилерам от мира искусства в этой книге посвящено очень много места. Если хотите щегольнуть где-то знаниями, то запомните уже упомянутое выше имя Ларри Гагосяна (он отвечает за США, Ближний Восток, русских олигархов) и Джея Джоплина (он владеет культовой лондонской галереей «Белый куб», откуда вышел главный современный художник Дэмиен Херст, которой, собственно, и является автором акулы из названия книги). А так, размышления Томпсона о дилерах все равно в основном касаются не умения джентльменов разбираться в искусстве, а силе их имени. Например, сотрудники галереи Гагосяна пользуются старой уловкой, когда пытаются что-то продать очередному владельцу нитросульфатов из России – «Ларри считает, что эта картина будет хорошо смотреться на стене вашей спальни». Продано.
3. Если, вдруг, по каким-то причинам вас реально заинтересовал предыдущий абзац, то из книги Томпсона вы сможете подчерпнуть и много других интересных фактов про мир арт-дилеров. Комиссионные, контракты, миграция художников от одного к другому - все это интересно, это важная часть работы современного рынка. Есть даже рекомендации начинающим художникам, как обратить на себя внимание дилеров и начать продавать свои работы. И да, кто уже собирается у себя на балконе мастерить инсталляцию из чайных пакетиков и пойманного голубя, учтите, на первичном рынке комиссии на работы "молодых" художников - от 50%. То есть, есть вероятность что вы сможете потратить на создание своей Джоконды из огрызков груш больше, чем заработаете. Хотя, правда, разумеется, в том, что никто и ничего у вас никогда не купит.
4. Не обойден стороной очень важный вопрос - почему же предметы современного искусства на сегодняшний день стоят таких конских денег? Все, кстати, очень просто и логически объяснимо - почти все знаковые и стоящие работы великих мастеров (не только современного искусства, но и вообще) уже висят в музеях или на яхтах российских олигархов. Поэтому, когда на рынке появляется что-то знаменитое от Гогена или Мондриана, то цены на них автоматически умножаются в 3-4 раза. Помните, месяц назад промелькнула новость о продаже одного из четырех «Криков» Эдварда Мунка? Так вот куплен он был за совершенно безумные и дикие 119 920 000 долларов неким Романом Абрамовичем из Лондона (те же деньги платил в 2012 году американский миллиардер Леон Блэк). Второе по значимости произведение норвежского художника стоит уже в разы дешевле, всего 38 000 000 за «Вампира», которое даже гостям не покажешь, засмеют же, что «Крик» не смог купить. Так то, понятно, что в идеальном мире логики и здравого смысла такой разницы быть не должно. Однако некоторые любители живописи с раздутым эго просто-таки хотят вкидывать за предметы искусства девятизначные суммы. Потому что это по-пацански.
5. Ладно, давайте вернемся к современному искусству. Во многом современное искусство - это люди. Дэмиен Херст, Джефф Кунс, Трэйси Эмин – все они сделали себе имена за счет (в первую очередь) остроумных идей, которые опять-таки больше можно отнести к маркетингу, нежели к искусству. Все они создали себе сильный бренд и потом уверенно встали рельсы его капитализации. Кого-то инерция продержала на плаву пять лет, кого-то десять, а кого-то сделала самым актуальным художников современности и владельцем девятизначного состояния (это я про Херста). Я скажу честно, лично мне Дэмиен Херст нравится (напомню, его акула в формалине за 12 миллионов носит название «Физическая невозможность смерти в сознании живущего»), но я никогда в жизни не буду спорить с человеком, который скажет мне, что это бред собачий, а не искусство. Граница там тоньше, чем самый тоненький кусок графена. Поговорили, называется, про искусство.
6. Чтобы все звезды окончательно сошлись, то художника и дилера должен дополнить аукционный дом, и тут конечно есть две черепахи, на которых стоят все остальные зверушки. Sotheby's и Christie’s - аукционные дома, о которых слышали даже те, кто далек от продаж-покупок предметов искусства. Через эти два аукционных дома идет примерно 90% продаж всех «брендовых» художников. Забавная деталь – оба дома долгое время принадлежали двум французским миллиардерам, которые являются прямыми конкурентами в своем бизнесе. Почти десять лет (до июня 2019 года) основным акционером Sotheby's был владелец Moët Hennessy — Louis Vuitton (сокращённо LVMH) Бернар Арно, человек с состоянием в 110,9 миллиарда долларов, в то время как Christie’s и по сей день принадлежит владельцу другого «тяжелого» люкса Франсуа Пино (Gucci, Balenciaga, Brioni, Yves Saint Laurent и др), чье состояние составляет 33,4 миллиарда долларов (Арно просил передать, что Пино нищеброд). Так что в некотором смысле дуэль двух аукционных домов (а они реально борются за право продать очередного редкого Пикассо) долгое время была битвой двух пожилых и очень богатых французов. Забавно.
7. Вообще, в этой книге еще очень много интересного про аукционные дома. Если быть честным, то примерно треть книги посвящена деталям и особенностям работы аукционов: их комиссии, финансовых гарантий, отношений с дилерами. Если вы дочитаете до этих глав – значит вам точно будет интересно (потому что там правда очень интересно, порой настоящие детективы разворачиваются). Но если вы к этим главам все еще будете недоумевать, как можно продать чучело акулы за 12 миллионов долларов, то возможно вам и незачем их читать (тем более ответа, положа руку на сердце, книга так и не дает, кроме очевидного «НУ ЭТО ЖЕ ХЕРТС ДА ГЕНИЙ ЛИЧНО ЗАЛИВАЛ»).
8. В книге еще есть главы про ярмарки, арт-критиков и музеи (сдержанно интересно), из которых вы сможете получить ответ на вопрос, почему, например, выставка Art Basel проходит в Майами (это там продали банан, приклеенный к стене, за, прости господи, 120 000 долларов). Но отдельно я бы отметил скромные 10 страничек про подделки. Там много интересного, например, как вам тот факт, что в мировых хранилищах висит около 900 картин Рембрандта, хотя голландский художник создал всего около 300? Но самый интересный момент, что в книге озвучивается тезис, который гласит, что 40% рынка современного искусства составляют подделки. Так что, половина всех этих богачей, которые готовы платить десятки миллионов за инсталляции из трупов чайки, порой просто покупает за десятки миллионов обычные трупы чайки. Да, я тоже понимаю, что разницы никакой, но черт возьми, я был бы очень расстроен, если бы купил неправильные трупы чаек. Да и соседи бы засмеяли.
9. Вообще, чтобы случайно себя не травмировать содержимым книги, то, совет - можете сразу открыть 320 страницу, там начинаются фотографии работ, о которых преимущественно идет речь. Если на глянцевые фотографии сразу закапает кровь из ваших глаз, то вряд ли вам эта книга понравится. Если же вас наоборот увиденное вдохновит, то дерзайте - возможно в вас живет маленький Роберт Раушенберг.
10. Ладно, так что же там с акулой. Дэмиен Херст представил акулу, залитую в формальдегиде (да, это и есть все произведение, ну и еще клевое название, а так это реально акула в прозрачной коробке) в 1991 году. Тогда ее купил известный коллекционер Чарльз Саатчи за 50 000 долларов, и впоследствии продал в 2004 году (предположительно) за 12 миллионов долларов. Забавная часть в том, что продавал Саатчи уже другую акулу – первая просто-напросто стухла. Так что формально в 2004 году у Саатчи просто купили случайный труп акулы в стеклянном ящике. Но! Менял то акулу лично Дэмиен Херст, который с 1991 по 2004 год проделал путь от «молодого» художника к мировой звезде. Так что всем было уже по барабану, что там, куда там и кого. Самое главное – все газеты мира написали, что КУПИЛИ ТОГО САМОГО ХЕРСТА. Респект от пацанов обеспечен. А акулу можно и в холодильник потом убрать.
Маленькое, но важное послесловие - в книге представлена наверняка выдуманная, но кажущаяся абсолютно достоверной история про то, как один американский миллиардер по имени Эли Брод (состояние 8,7 миллиардов долларов USA) покупал на аукционе картину Энди Уорхола «Банка супа Campbell’s (перечного) с надорванной этикеткой» за 11,8 млн долларов, а его жена Эдит, которая не видела, кто поднял последнюю табличку, спросила - «Боже, что за идиот это купил».
В общем, что тут добавить. Какие-то вещи нам никогда не познать.
Читать далее
62
4,7K
FokinSerge22 января 2025 г.
ТОЛЬКО БИЗНЕС И НИКАКОГО ИСКУССТВА
Мне интересно порой узнавать, как живут и чем занимаются другие, о чем иногда читаю интервью или книги. Поэтому познакомившись с рецензией на данную книгу, решил и сам ее прочесть.
Все произошло неожиданно быстро. На ОЗОНЕ оказалась акция на книгу, всего 500 р. Посмотрев картинки, выяснил, что есть вставки с иллюстрациями, что свидетельствовало о реально сниженной цене. Наконец, когда она пришла, стоило ее открыть, как моментально в нее погрузился. Автор написал популярно, доходчиво, интересно, местами с юмором и завлекательно. Первые 100 страниц прочел в день получения. Потом темп снизился. Считаю, что основная полезная информация в книге размещена на первых полутора сотнях страниц, далее уже рассказанные сведения, подаются под разными «соусами», а порой просто налита вода. Но это с точки зрения сугубо стороннего человека.
Об издании. Книга напечатана на тонкой, но белой бумаге. В центре помещена цветная вставка на глянцевой бумаге с фотографиями некоторых работ современного искусства, о которых идет речь в работе. Самое прикольное это обложка. Она плотная, но притом гибкая, из какого-то не промокающего материала.
О книге. Все мы хоть иногда слышим новости о продаже какого-нибудь произведения искусства за баснословные суммы. Теперь такое происходит не только где-то там в «недружественных» и «загнивающих» странах. Ресурс «ВЧК-ОГПУ» периодически сообщает, как преступник Васильева та, что на пару со скандально известным министром обороны Сердюковым обворовывала страну, теперь выставляет на торги свою мазню, ой, то есть картины, которые непременно продаются за очень кругленькие суммы. Откуда такие ценники?
Данная работа раскрывает нам кухню рынка картин и скульптур, так называемого, современного искусства. Здесь, правда, нет не единого намека или истории, связанной с криминалом, если не считать некоторые примеры сговора и подделок, последним уделена целая глава. Но, т.к. автор сам рассказывает, что часто художественные работы приобретаются за цены без огласки, и в целом западный мир богаче, чем та же Россия, то наверняка и там есть случаи, когда купля-продажа картин является отмывом денег. Т.к. автор экономист преподаватель, здесь много экономических выкладок. Но они предлагаются читателю таким образом, что вовсе не вызывают скуку. Наоборот, хочется все запомнить! В общем книга посвящена экономическим аспектам продажи картин.
Это не означает, что здесь не говориться об искусстве. Автор еще и коллекционер, то есть находится в теме современного искусства. Кроме того, читая фамилии художников и дилеров, названия работ хочется посмотреть и на произведения, и на упоминаемых людей. Интернет, как говориться, в помощь. Так что невольно начинаешь окультуриваться. Выясняется, что некоторые из упоминаемых в книге картин, мы не раз видели. Просто не всегда даже догадываемся, что это искусство. В общем, при прочтении надо не забывать, что речь идет о современном искусстве, а не о традиционном. Хотя некоторые примеры из последнего автор приводит.
О бизнесе. С первых страниц автор начинает рассказывать словно детективную историю, как на аукционе продавалось одно из художественных произведений. Работа была продана, округленно, за 70 млн. $. Цена, на деле, обычному не то что русскому, но и американцу ничего не говорит. Поэтому автор объясняет, что для того покупателя это недельный заработок. Уже становится что-то понятно. Но если глубже подумать, то осознаешь, что человек, живущий на МРОТ, если непредвиденно потратит четверть своего месячного дохода, то войти в обычную жизненную колею ему удастся только через несколько месяцев. А вот миллионер не откажется от питания в дорогих ресторанах, и ему по-прежнему будет пофиг, сколько стоит бензин на колонках.
Это только начало! Одними из главных героев книги выступают аукционные дома «Кристи» и «Сотби». Однажды за один вечер эти канторы продали картин на 600 млн. $.
Рассказывая о росте цен на искусство, приводится такой пример, что работы одного художника, стоившие в 50-ые гг. несколько тысяч $, сейчас продаются в 11 – 14 раз дороже. Инфляция тут не причем!
Читаешь все это, и невольно всплывает фраза из одного нашего фильма: «так вор жить не должен». В данном случае коллекционер. Хотя, как посмотреть. Видимо, я в конец испорчен российской действительностью. Вот, например, автор пишет, что в последнее время (речь идет о 2006 – 07 гг.) появилось много коллекционеров из России. Но, извините, я не поверю, что выходец из Кавказских гор, или любитель спортивных единоборств, который «в качалке» подружился с будущим властным лицом, после того, как в связке с новым другом в 90-ые нарушая законы, или откровенно совершая преступления, заработал «кровные» миллионы, вдруг решил раскрыться – он всегда, даже когда в детстве пас овец, думал только о современном искусстве. Что – не может быть такого в цивилизованной Америке и Европе?.. Не отрицаю, что есть немало ценителей искусства, даже современного. Но вот как много из них могут купить себе низкокачественно выполненное чучело акулы (в книге рассказывается, что оригинал стух) за 12 млн. баксов? В книге об этом автор не пишет.
Однако показана и обратная сторона этого безумия, которая в некоторой степени охлаждает разгоряченное сознание. Я, действительно, в один момент прервал чтение, и просто пошел гулять, переваривая прочитанное. Автор пишет, что в год по миру продажа современного искусства составляет объем в 20 млрд $. Много это или мало? Это сравнимо с доходами всего какой-нибудь одной известной фирмы. Например, Nike. Такая информация сразу успокаивает. Особенно осознанием мысли, что даже в мире толстокошельков не столько много ценителей пресловутого современного искусства.
Рост стоимости художественных работ вызван еще одной причиной. Основным приобретателем являются музеи. 80% музеев, которые собирают искусство, в т.ч. современное, сосредоточены в США. Причем как правило, попавшие в фонды музеев картины уже не продаются. Поэтому коллекционеры часто стараются перехватить у музеев картины, в надежде, что в последствии эта работа «выстрелит», и он будет обладателем шедевра. Между прочим, в конце пишется, что хоть продавцы стараются не снижать цены, но большинство работ падают в цене. Эффект достигается, если между покупкой и продажей картины проходят десятилетия, на что многие, кто воспринимают искусство как средство вложения, пойти не может.
Кроме того, современный рынок только в учебниках по экономике выглядит как свободный и равноправный. Успешный дилер, или, тем более, упомянутые аукционные дома, берясь за продажу картины, непременно желают обогатиться. Поэтому они создают шум, призванный накрутить ценник. Что им успешно удается. Правда, автор указывает, что некоторые из дилеров покупают работы на студенческих выставках. И если потом художник окажется известным, то и ранние работы сразу поднимутся в цене.
Об искусстве. Что же вообще продается? Здесь сложно перейти тонкую границу, и не вляпаться в культурологическое болото. Большинству нормальных людей это самое современное искусство чуждо. Автор, кстати, тоже частенько выражает свой скепсис о художественной ценности продаваемого. Продается же черт знает что. Брошенная кожаная куртка, названная «Никто не уходит», выставляется за десятки миллионов. Сопоставимая цена у «скульптуры» из груды конфет, которые могут брать посетители выставки и съедать. Так что музею, возящему это даже в Японию, приходиться постоянно покупать новые конфеты. Разрезанный по вдоль наполовину теленок, стоящий в громадном стеклянном ящике, заполненным формальдегидом, вдруг тоже становится искусством. На этом фоне картины, написанные экскрементами животных, уже не кажутся столь уж не искусством.
Причем по отношению к современным известным художникам можно тоже перефразировать фразу: «так художник жить не должен». Потому что некоторые из художников, не смотря на образование, не умеют рисовать, в чем они прямо признаются. Они являются не художниками, а директорами некого производства. На них, как в случае с акулой, трудится целый коллектив специалистов, включая настоящих художников. Тот же, кого выдают за автора, всего лишь продает произведение искусства. Причем само это произведение может тиражироваться безумное число раз! Хотя некоторые стараются. Так один мастер кисти (он научился рисовать цифры на белом фоне) создает картины в виде чисел дня, месяца и года. Десятилетиями его прет от такого вдохновения. И к 07 году еще не иссякло число толстокошельков, желавших приобрести за мега деньги сей шедевр. Так что Малевич со своими квадратиками (кто знает, многие его картины, это словно флаги корабельного флажного алфавита) чертовски выдающийся мастер.
Немного статистики. В Лондоне и Нью-Йорке, где в основном и сбывается современное искусство, насчитывается по 40 тыс. художников. К 30-и годам многие из них уходят из… хотел сказать творчества, но, скорее всего, бизнеса. Однако жажда халявы не ослабевает. Поэтому прибывает постоянно новое поколение одаренных «мастеров». Разумеется, только единицам из них удается продать дерь***вые картины за большие бабки.
Автор приводит личный список 20-и наиболее известных современных художников. Почти все они граждане США или Великобритании. Даже если это выходец, например, из ЮАР, слава художника настигла, когда он уже жил непосредственно в Англии. Не одного русского, китайца, да даже с европейцами не густо.
Есть к концу книги попытка объяснить такую диспропорцию на фоне растущей многонациональности приобретателей картин. Мол, только рынок способствует определить, кто истинный талант. Вот голландцы на государственном уровне долгое время финансировали работы своих художников, забирая картины в музеи, но ни одного известного на весь мир мастера вы не найдете.
Тут автор противоречит сам себе. Рассказав, как торгаши могут из художника создать величину, понимаешь, что его собственные таланты, особенно в области современного искусства играют второстепенную роль. Все проще. Раз основными покупателями являются американцы и англичане, живущие в Лондоне, Нью-Йорке или Лос-Анджелесе, то тебе – художнику, по крайней мере, надо приехать туда, и там начать творить. И очень молиться, чтоб твои работы подвернулись на глаза дилеру, ищущему что-то новое, что он сможет неслабо забарыжить.
В России аналогично. Больше всего известных художников, да и просто количественно обитают в Москве и Петербурге. Это вовсе не значит, что «в глубинке» никто не умеет создавать ни традиционное искусство, ни, тем более, современное. Но объективно, художнику, допустим, из Канска или Бийска сложно привезти свои работы в Москву, их там выставить, и еще выгодно продать. Нужен дилер. Ну а кто из Москвы поедет искать новых талантов на Урал, в Сибирь или Дальний Восток?! Так не только в живописи. Любое искусство. Например, в музыке. Конечно, есть те, кто пробиваются. Например, один из моих знакомых художников даже является членом какой-то французской художественной академии. Он пишет то самое современное искусство, правда, не фекалиями, а по старинке – масляными красками. И что-то в них есть, хотя ценники на его работы (с позиций прочитанной книги, сущие центы) не разделяю. Но он как раз из той когорты единичных счастливчиков.
О музеях. Здесь хочу вставить небольшое пояснение. Автор посвятил отдельную главу музеям. Он трактует их поведение узко и с позиции американской традиции музейного дела. Несколько раз скажет, что если музеи не выставляют картины, то должны их продавать. Кроме того, в музеях большинство картин находятся в запасниках – фондах, а коллекционер может все выставлять в галереях. Такая, внешне логичная позиция, проистекает из-за непонимания, или даже незнания основной функции музея.
Музей, как и библиотека, и архив призваны сохранять. Экспонирование – это важная, но проистекающая из первой функция. Музейные собрания – это культурное наследие страны и человечества в целом. Если исходить из позиции «не востребовано, значит продать», то тогда библиотеки тоже должны продавать те книги, что не пользуются спросом у читателей. Что же касается экспонирования, то никогда ни один музей не выставит все свои фонды на показ. Не только из-за количества. В среднем музей комплексного хранения (не только искусства) демонстрирует в основной экспозиции не более 5% своих коллекций, а у таких монстров типа Эрмитажа или Лувра этот показатель и того меньше, потому что фонды гораздо больше.
Экспонат должен работать с посетителем. Даже если мы выставим в Красноярске в Художественном музее им. В. И. Сурикова только картины этого мастера, привезя еще и те, что хранятся в Третьяковке и других известных музеях, поток посетителей быстро иссякнет. Реакция будет: «Суриков, Суриков, Суриков, куда не плюнь, один Суриков». Частный коллекционер, выставляя полностью свое собрание, хвалится. Для него оценка посетителей второстепенна. Для музея посещаемость – это показатель. Собственно, и сам автор, видимо, не замечая этого, как-то проговаривается, что та картина, которую принято считать шедевром, лучше всего воспринимается таковой, когда висит по соседству с работами других художников.
Еще немаловажный момент. В США музеи существуют на средства попечительских советов. Доля государства в содержании музеев крайне мала. Так сложилось еще в XIX в., и лично мной воспринимается как исключительно положительный пример американской культуры. Потому что в Европе, хоть и есть при музеях попечительские советы, а также частные музеи, но, прежде всего, музеи финансируются из бюджета. Даже такой преуспевающий, как Лувр. Ну а раз музеи фактически оказываются государственными учреждениями, то и их фонды принадлежат государству. Где-то проще, где-то сложнее, но что бы продать или обменять экспонат, необходимо согласие чиновников. При всей тяжеловесности такой системы, в долгосрочной перспективе музей выигрывает перед частным собранием. Коллекционер бережет свое собрание, а его дети или внуки, в лучшем случае, видят в этом источник прибыли. Если такового нет, то коллекция (тут я говорю в широком смысле, не только касаясь картин) утилизируется.
Что же по итогу? Надо учитывать, что искусство всегда было элитарно ориентированным. В каменном веке элитой выступали духи. Но только для них, крайне ограниченное числом общество, могло позволить, чтоб один или даже несколько человек занимались не поиском пропитания, а расписывали пещеры. После неолитической революции ситуация не слишком изменилась. Хоть сельское хозяйство труд коллективный, но каждая пара рук на вес золота. Поэтому только при храмах или царских дворах могли «пригреть» мастера, который бы занимался созданием искусства, а не производством хавки. Причем его сородичи могли лишь изредка, и как правило со стороны созерцать на созданное им «современное искусство». Не то что в доме крестьянина не было совсем художественного творчества, но оно было проще и почти не стоило ничего. Для элиты всегда другое отношение к ценностям и деньгам. Потратить излишек на голодающих, или на создание тех же художественных школ… В одном случае ответят, что всех не прокормишь, в другом, если все будут рисовать, то кто на заводы или войну пойдет? Но долгое время искусство все-таки было работой творческой и, что немаловажно, понятной обществу.
Теперь же мы видим, как люди просто «сходят с ума от того, что им нечего больше хотеть». Одновременно с другой стороны, художник превращается в простого дельца, утрачивая саму свою сущность – умение писать (рисовать). Не могу не вспомнить одно Биеннале, после чего я стал игнорировать это мероприятие, когда увидел там диван из булок хлеба. Причем средь ценителей такого искусства обязательно найдутся те, кто искренне считает, что их отъевшиеся задние места, это из-за употребления в пищу хлеба. Можете хоть сколько рассказывать о каком-то там вызове чему-то, но это не искусство.
Общий вывод от прочитанного - грустно, но интересно! Ну и тех, кто это покупает, никогда не смогу понять – я не на той планете – Ку!
Читать далее
26
811
Penelope13 ноября 2010 г.
Самым сенсационным откровением (как обещает обложка) для меня стало то, что вот эти симпатичненькие обои с кружочками на iPhone - это, оказывается, Херст:) Если серьезно, то замечательная книга, особенно для тех, кто любит узнавать, как всё устроено изнутри, в данном случае - рынок произведений искусства. Информативно, много отличных забавных, запоминающихся, показательных примеров, мало пиара автора,систематизированное изложение. К тому же дает достаточное представление о современном искусстве для участия в поверхностной светской беседе. А еще приятно узнать, что не только ты делаешь импульсные покупки на eBay. Мне очень понравился подход автора, хотя для кого-то это, возможно, как раз будет минусом - он остается относительно беспристрастным и обсуждает прежде всего экономические аспекты и стратегии брендинга, не пытаясь играть в бодрийяра с бартом и избегая брюзжания по поводу несовершенства мира и тщеславия и невежества коллекционеров.
Читать далее
12
357

Все рецензии

Цитаты

dikdik1 октября 2019 г.
Лучшее, что можно знать об этих холстах, — это то, что Хёрст работает в промежутке между картиной и именем художника: Дэмиен Хёрст делает картины Дэмиена Хёрста. Сами картины — всего лишь ярлыки, носители бренда. Вроде "Прада" или "Гуччи". Вы платите больше, зато получаете кайф от обладания брендом. Заплатив от 250 тысяч до 2 миллионов долларов, простак или спекулянт может приобрести произведение, представляющее собой всего лишь имя.
11
1,2K
dikdik28 сентября 2019 г.
Великого художника можно распознать практически сразу; в наше время неизвестен синдром Ван Гога, когда на то, чтобы узнать гения, могут потребоваться годы. Сегодня за новыми произведениями следит такое множество дилеров, кураторов, консультантов и критиков, что художники, чье творчество заслуживает внимания, распознаются очень быстро.
9
1,3K
dikdik19 сентября 2019 г.
В верхних эшелонах мира искусства деньги сами по себе не имеют особого значения – они есть у всех. Важно другое: обладание редким и ценным произведением, таким, например, как «Белый флаг» Джаспера Джонса (1958). Человек, владеющий подобным произведением (в настоящее время это Майкл Овиц из Лос-Анджелеса), в мире искусства поднимается над толпой и становится неприкасаемым.
8
869