Цитаты из книги The White Tiger

“Слуга — он всегда слуга, инстинкт никуда не денется, он сидит у тебя глубоко внутри, дрожью пробегает по хребту.”

“Кстати, о йоге. Берусь утверждать, что для предпринимателя очень недурно начинать свой день с физических и дыхательных упражнений и медитации.  Уж и не знаю, как бы я без йоги справился со стрессами, от которых в моем долбаном бизнесе никуда не денешься. Предлагаю включить йогу в число обязательных предметов в китайских школах.”

“Некоторые были на урду — языке мусульман, ну точно ворона наступила в чернила и прогулялась по бумаге: сплошь черточки, точки, загогулины.”

“Коррупция и продажность — это ведь всем интересно, ведь так?”

“Только не подумайте, что я недолюбливаю великих людей.  По-моему, сэр, я и сам из вашей породы”

У меня скромные запросы: выбиться в люди и жить по-человечески. А для этого шагать по трупам не надо, убил раз — и хватит. 

Удивительное дело. Стоит человеку увидеть наличность, как он сразу начинает понимать твой язык.

Икбал, один из четырех лучших поэтов на свете (еще Руми, Мирза Галиб и еще четвертый, тоже мусульманин, имя которогоя забыл), написал: рабы остаются рабами, ибо красота мира от них ускользает.

Люди ждут, что придет кто-то — из джунглей, с гор, из Китая, из Пакистана — и освободит их. Но такого никогда не случится. Каждый сам творит свою революцию. Книга революции у тебя в потаенном уголке брюха, молодой индиец. Извергни и прочти!

А над ней висел портрет ухмыляющегося Махатмы Ганди — вот уж бог из богов.

В Лаксмангархе нет больницы, только три закладных камня в фундамент будущего госпиталя. Их заложили три разных политика на трех разных выборах.

В памяти всплывает его лицо, глядит на меня из зеркала заднего вида, как бывало. Красивое, глаз не оторвешь. Представьте себе, господин Цзябао, здоровяка шести футов росту, широкоплечего, с могучими ручищами (из хозяев, не из крестьян, сразу видно), впрочем, нежными (ой, вряд ли они были такими уж нежными, когда били по лицу Пинки-мадам), любезного со всеми, даже со слугами и водителем.

Слуги, сэр, обожают, когда другие слуги титулуют их «сэр».

“Пусть звери живут как звери, а люди как люди”

“Некоторые книги такие старые, что рассыпаются в руках, некоторые до дыр изъедены червями и мокрицами, некоторые вспучены, словно их достали со дна колодца, некоторые обуглились по краям, — но все это неважно, ведь книга в любом виде — книга!”

“Подавал я ей, конечно, не обычную домашнюю еду, а эту вонючую дорогущую гадость, которая продается в картонных коробках и по которой все богачи с ума сходят, — пиццу!”

“Рикша — что-то вроде вьючного животного в человеческом обличье.”

Вы спрашиваете:

— Человек ты или демон?

Ни тот ни другой, сэр. Я пробудился, когда все прочие еще спят, вот и вся разница между нами. 

Люди в этой стране тоже в клетках.

Я не политик и не парламентарий. Убить человека для меня не шутка.