The Stand

Секс — это жизнь в миниатюре, а жизнь очень утомительна.

Боль – причина перемен, но вся боль мира не способна изменить фактов.

Если Марка свалил «Капитан Торч», значит, опасность грозит им всем. Может, эта зараза никуда не делась и оставалась в воздухе. Может, этот вирус даже мутировал. Чтобы было легче кушать тебя, внученька.

Извиняются для того, чтобы наладить отношения. Так уж заведено в этом мире.

Кому понравится, если глупый вдруг умнеет?

Они умеют скрывать от тебя правду, когда ты в больнице.

В истоке любой справедливой логики лежит что-то иррациональное.

Мы сходим с ума от одиночества, если остаемся одни. А собравшись вместе, сходим с ума от того, что нас много. Собравшись вместе, мы строим мили и мили летних коттеджей и убиваем друг друга в барах субботним вечером.

Смех в одиночестве, когда рядом никого нет и некому посмеяться вместе с тобой, – еще один признак того, что ты медленно, но верно продвигаешься к сказочной стране под названием Дурдомия.

Ответственность – это пирог. Часть ее снимается всей этой благотворительностью, но ты просто дурачишь себя, если думаешь, что тебе не достанется большого, сочного, горького куска. Который придется съесть до последней крошки».

"…человек становится человеком, лишь когда обретает цель…"

Любовь найдет способ.

Люди, находящиеся в здравом уме, имеют право решать самостоятельно, что им хочется, а чего нет.

Жизнь — это время, проведенное во множестве комнат для ожидания.

Когда мы остаемся одни, мы сходим с ума от одиночества. Когда нас много, мы строим мили и мили летних коттеджей и убиваем друг друга в барах субботними вечерами.

А испуганный хвастун может оказаться очень опасным и при обычных обстоятельствах… и при необычных.

Пусть Бог останется с этой старой женщиной. Бог необходим старым женщинам, как клизма и пакетики чая “Липтон”.

Когда ты кусаешь руку, которая тебя кормит, надо ожидать, что рука сожмётся в кулак. И речь не о том, что так устроена жизнь; этого требовала справедливость.

Человек, обладающий всеми гражданскими добродетелями, редко хорошо кончает.

Он по-своему признавал свое сумасшествие, как часто бывает с безумцами.