The Stand

Притягательность религиозной мании заключается в том, что в ее силах объяснить всё. Стоит лишь произнести магические фразы вроде "нам не дано знать..." или "неисповедимы пути Его...", и логику можно радостно отшвырнуть прочь.

Но кто знает, как долго тянутся пять минут в темноте, может, честнее будет сказать. что пяти минут в темноте вообще не существует.

Сны - обыкновенная психологическая разрядка, и они скорее дарованы людям из милости, чем из проклятия. Существуют разные толкования снов и их роли - самые интересные у Фрейда, но я всегда считал, что у них простая функция рвотного, и не более того: сны - это способ психики время от времени как следует разгружаться. И те люди, которым не снятся сны или которые просто не могут их вспомнить, когда просыпаются, страдают своего рода умственным запором.

Все, на что ты способен - это тихонько истекать слезами, но в мире мыльных опер это может здорово пригодиться.

Выгодные условия кредита. Именно это довело до банкротства твоего отца. Доктор сказал, что он умер от инфаркта, но это не так. Он умер из-за разбитого сердца. Твой отец сошел в могилу из-за выгодных условий кредита.

Хтозна, можливо вам пощастить знайти блискучого ліцедія, що невпізнаним ходить нашими коридорами.

-Это же невозможно пить без льда.

• Знаешь, после третьего стакана разницы уже не замечаешь.

Наконец поднял ее на руки, одетую как в тот день и всю в кружевах, да, всю в кружевах, и понес к похоронному бюро, словно жених ,на руках переносящий свою возлюбленную через порог вечности.

Жизнь стоит дёшево, и аборт делает её ещё дешевле.

Его пальцы извлекали из гитары правильные звуки: жесткие, яркие, немного кричащие, словно набор фальшивых драгоценностей, возможно, краденых, продающихся из бумажного пакета на уличном углу.

В этом свете, под этим моросящем дождем, когда голова и ноги гудели от усталости, Нью-Йорк очаровывал, как мертвая шлюха.

Shall I tell you what sociology teaches us about the human race? I’ll give it to you in a nutshell. Show me a man or woman alone and I’ll show you a saint. Give me two and they’ll fall in love. Give me three and they’ll invent that charming thing we call “society.” Give me four and they’ll build a pyramid. Give me five and they’ll make one outcast. Give me seven and in seven years they’ll re-invent warfare.

– Господь – Пастырь мой, – негромко продекламировал Том, – я ни в чем не буду нуждаться. Он покоит меня на злачных пажитях. Он умасливает голову мою елеем. Он дает мне кун-фу перед лицом врагов моих. Аминь.

В моем доме завелась тоска. Видно, пришло ее время.

Он отнял у мальчика нож и выбросил его в море, а мальчик взял в руки гитару. Прекрасно.

Нембутал, метаквалон, дарвон и еще одни пилюльки, которые она называла «мои маленькие взбодри-меняшки».

Ты смотришь на себя в зеркало. Смотришь очень долго. Пять минут, десять, пятнадцать. Не моргая. С ужасом ты начинаешь замечать, как лицо твое меняется, словно лицо Лона Чани Младшего в фильме об оборотнях. Ты уже не знаешь себя самого и превращаешься в свой двойник, в безумного вампира с бледной кожей и рыбьими глазами.

Суеверию, как и истинной любви, требуется время, чтобы вырасти и взглянуть на себя.

Ты должен доверять самому себе, – продолжал отец Фрэнни, – и пусть сильные мира сего пытаются как могут поладить с людьми, которые их выбрали.