Цитаты из книги The Canterville Ghost

- Бог простил его! - сказала Вирджиния, вставая, и лицо её словно озарилось лучезарным светом.
- Вы ангел! - воскликнул молодой герцог, обнимая и целуя её.

Дурачить можно только духа, только духа!

Когда заплачет, не шутя,
Здесь златокудрое дитя,
Молитва утилит печаль
И зацветет в саду миндаль -
Тогда взликует этот дом,
И дух уснёт, живущий в нем.

Но Любовь дороже Жизни, и сердце какой-то пташки — ничто в сравнении с человеческим сердцем!

Наша страна-прародительница до того перенаселена, что даже приличной погоды на всех не хватает.

Здравым смыслом может обладать кто угодно при условии отсутствия воображения.

Эта допотопная страна так густо населена, что на всех не хватает даже приличной погоды.

— Какая удача для сына Короля, — сказала она, — что ему предстоит сочетаться браком в тот самый день, когда меня запустят в небо.

Feel special

Он взглянул на корзинку и сейчас же сообразил, что, наложив ее доверху, тем самым лишится почти все цветов.

У него были две слабости — гардении и геральдика, а во всем остальном он отличался удивительным здравомыслием.

"Моя жена была очень дурна собой, ни разу не сумела прилично накрахмалить мне брыжи и ничего не смыслила в стряпне".

There is no thing more precious than a human soul, nor any earthly thing that can be weighed with it. It is worth all the gold that is in the world, and is more precious than the rubies of the kings.

Тебе легко отворить врата Смерти, ибо с тобой Любовь, а Любовь сильнее Смерти.

'I don't think I should like America.' 'I suppose because we have no ruins and no curiosities,' said Virginia satirically. 'No ruins! no curiosities!' answered the Ghost, 'you have your navy and your manners.'

For the next three Saturdays, accordingly, he traversed the corridor as usual between midnight and three o'clock, taking every possible precaution against being either heard or seen. He removed his boots, trod as lightly as possible on the old worm-eaten boards, wore a large black velvet cloak, and was careful to use the Rising Sun Lubricator for oiling his chains.

Не уснуть куда труднее, особенно в церкви.

— Чепуха! — огрызнулся Волк. — Я же сказал, — во всем виновато Правительство. А если кто мне не верит, я того съем.

Волк был весьма практичен, и никогда за словом в карман не лез.

— Что до меня. — сказал Дятел, а он был прирожденным философом. — то все объяснения излишни. Жизнь такова, какова она есть. А сейчас она ужасно холодна.