Цитаты из книги The Canterville Ghost

Ну и климат! Этот Старый Свет на столько перенаселен, что даже приличной погоды на всех не хватает.

— Как жалка несбыточная любовь, — сказал студент. — Очевидно, в наш век заслуживает внимания только все практичное.

На войне сильные превращают в рабов слабых, а в мирное время, богатые превращают в рабов бедняков.

По-моему, каждый должен ходить к хироманту хотя бы раз в месяц, чтобы знать, что ему можно и чего нельзя. Потом мы, конечно, делаем все наоборот, но как приятно знать о последствиях заранее!

— Ты говоришь о Саде Смерти? — прошептала она. — Да, я говорю о нем. Как, должно быть, прекрасна Смерть! Как хорошо лежать в мягкой, теплой земле, зная, что над тобой колышутся травы, и слушать вечную тишину. Как хорошо, что нет ни вчера, ни завтра, что можно забыть о ходе времени и навеки забыться, обретя наконец покой. Знаешь, ты мне можешь помочь. Ты можешь отворить для меня врата Храма Смерти, ибо с тобой Любовь, а Любовь ведь сильнее Смерти.

Стройные тюльпаны весело посматривали на пунцовые розы и как бы говорили: „Перестанете гордиться: мы так же прекрасны, как и вы".

Многие американки, покидая родину, принимают вид хронических больных, считая это одним из признаков европейской утончённости, но миссис Отис этим не грешила. Она обладала великолепным телосложением и совершенно фантастическим избытком энергии. Право, её нелегко было отличить от настоящей англичанки, и её пример лишний раз подтверждал, что теперь у нас с Америкой всё одинаковое, кроме, разумеется, языка.

Да, её притягивали всевозможные тайны и секреты, сама же она была сфинксом, лишенным загадки.

– Не братья ли богатый и бедный? – Братья, и имя богатому - Каин.

No man dies for what he knows to be true. Men die for what they want to be true, for what some terror in their hearts tells them is not true.

Art, even the art of fullest scope and widest vision, can never really show us the external world. All that it shows us is our own soul, the one world of which we have any real cognizance.

It is Art, and Art only, that reveals us to ourselves.

Горы овощей сверкали, как россыпи нефрита на фоне утренней зари, как зеленый нефрит на фоне нежных лепестков роскошной розы.

Бремя наших дней слишком тяжело для того, чтобы человек мог нести его в одиночестве.

- Убивать вообще нехорошо, – сказала Вирджиния, которая иной раз проявляла милую пуританскую нетерпимость, унаследованную ею от какого-то предка из Новой Англии.

"Далеко отсюда, за сосновыми лесами, - начал он мечтательно, - есть сад, где растет густая высокая трава, где белыми звездами цветет цикута, где соловей поет всю ночь. Всю ночь он поет, и холодный блеск луны освещает сад, и тисовые деревья укрывают спящих своими широкими ветвями". Глаза Вирджинии наполнились слезами: "Вы говорите о Саде Смерти", - прошептала она.

Клянусь тебе копытами козла!

“I am afraid you don’t quite see the moral of the story,” remarked the Linnet. “The what?” screamed the Water-rat. “The moral.” “Do you mean to say that the story has a moral?” “Certainly,” said the Linnet. “Well, really,” said the Water-rat, in a very angry manner, “I think you should have told me that before you began. If you had done so, I certainly would not have listened to you.

“‘Lots of people act well,’ answered the Miller; ‘but very few people talk well, which shows that talking is much the more difficult thing of the two, and much the finer thing also’

Единственные люди, с которыми должен водить знакомство художник, это люди красивые и глупые; смотреть на них — художественное наслаждение, а беседовать с ними — отдых для ума.