Цитаты из книги Interesting Times

- Я буду главным волшебником империи? Ринсвинд поднялся на ноги.

• Сейчас произойдет что-то очень плохое.

– Подними голову и восторженно хлопай. – Боюсь, придатки осыплются. – Терка для сыра очень большая. – Браво! Бис! Потрясающе! Особенно про хрюзантемы! Великолепно!

Стражник еще раз прочистил горло, поднес Листок к глазам и, старательно увязывая слоги друг с другом, принялся читать: – Белый пони бежит чрез цветки… хр… хр… Повернувшись, стражник шепотом посовещался с занавесками и продолжил: – …Хрю… зан… тем… хрюзантем. Хладный ветер шевелит Лепестки абрикоса. Отошли его во Дворец быть рабом, Пока не осыплются придатки Все напрочь.

«Вот цивилизация, ты можешь либо присоединиться к ней, либо умереть. А теперь или падай на колени, или тебя укоротят каким-нибудь другим способом».

Откуда – вот ключевое слово. Всегда убегаешь откуда-то. Ну а насчет куда обычно это само собой устраивается.

Правда, свобода тоже имеет последствия. Например, она подразумевает древнее как мир право человека умереть с голоду.

В Агатовой империи основой дипломатии было «Искусство Войны». Совершенно очевидно, что война имеет полное право на существование. Она – краеугольный камень процесса управления. Именно войны приносят империям достойных вождей. Бюрократы и всякие там чиновники получают свои должности, сдавая многочисленные экзамены, проходя собеседования. Тогда как для настоящего вождя такой экзамен - война. И надо сказать, этот экзамен не пересдашь.

Ну что ж, господа... Быть может, вы еще не вполне цивилизованные, но, по крайней мере, вы теперь чистые, прилично одетые, а для многих цивилизация именно в этом и заключается.

– Чингиз, у меня складывается впечатление, что несколько тысяч лет планомерного развития частной собственности, закрепленной товарно-денежными отношениями, каким-то образом прошли мимо тебя.
– Что-что?
– Иногда бывает так, что деньги по закону принадлежат не тебе, а кому-то другому, – терпеливо перевел Профессор Спасли.

– А профессора тоже уходят в какое-то особое место? – спросил Коэн.

– Вряд ли, – мрачно ответил Профессор Спасли.

«Интересно, – подумал он, – может, там, на небесах, меня ждет бесконечное «окно»? Вряд ли. Скорее всего, придется срочно проверять очередные тетрадки».

бронзы. А сам город охраняют сотни стражников. Но ведь с нами Великий Волшебник!
– Кто-кто?
– Ты.
– Прошу прощения, иногда я об этом забываю.
– Ничего страшного.

Подводя некоторый итог, можно сказать, что процесс обучения в Университете осуществлялся древним как мир способом: помещаешь большое количество молодых людей как можно ближе к огромному количеству книг и надеешься, что каким-то невероятным путем хотя бы что-то из последних перетечет в первых. В то время как указанные молодые люди предпочитают «помещаться» как можно ближе к тавернам и всякого рода забе

Живешь, стараешься, бьёшься лбом об стену, а потом оказывается: всё это уже не важно, потому что ты мёртв.

Не верь тому, что говорят. Верь тому, что не говорят.

А что такое четвертование? Это когда все вокруг скидываются тебе по четвертаку?

О, женщины, они как олени, — с высот своего знания сообщил Коэн. — На них нельзя сразу нападать, к ним надо подкрасться…

Но Чудакулли действовал куда проще: он сваливал проблему на плечи ближнего своего и осложнял этому ближнему жизнь до тех пор, пока всё не случалось так, как он, Чудакулли, того желал.