Ночь игуаны

Если верить дамам, лишь немногим из них переваливает за сорок.

ШЕННОН. А-а, и тут нацисты! И чего это их столько нанесло сюда в последнее время?
МЭКСИН. Мексика, дорогой мой, - это парадная дверь в Южную Америку и чёрный ход в Штаты - вот почему.

Всем женщинам - сознательно или бессознательно - хочется видеть мужчину связанным. Над этим только они всю жизнь и трудятся - связывают мужчину. И считают свою жизненную миссию выполненной и чувствуют удовлетворение только тогда, когда удается связать мужчину - одного или нескольких - настолько, насколько хватит сил.

Все мы в конце концов смиряемся с кем-то или с чем-то. И хорошо еще, может быть, это даже счастье -- если с кем-то, а не с чем-то.

Если птице надо свить гнездо, чтобы жить в нем, она не станет его вить на дереве, которое может упасть.

Беспомощный беспомощному не помощник.

Все просто только для нищих духом.

Надо смиряться с тем положением, которое ты не в силах исправить.

Я ведь не сужу людей – рисую их, и все. Только рисую… Но, чтобы верно изобразить, приходится очень внимательно наблюдать их, не правда ли?

...Я знаю, чаще всего люди дьявольски мучают один другого, но иногда им удается разглядеть и понять друг друга, и тогда, если они не безнадежно жестоки, им хочется помочь друг другу всем, чем могут…

Да, да, говорю вам, теология именно… это и утверждает, обвиняя Бога в том, что он жестокий старый злодей да еще осуждает весь мир и безжалостно карает тех, кого сам же создал, карает их за собственные ошибки, допущенные при их сотворении.

..Ведь сейчас вопрос стоит, кто кого – двое мужчин или этот выводок мокрых куриц!

Шеннон. Вышли или все еще сидят эти стервы? Учительницы из женского баптистского колледжа в Техасе! Одиннадцать! Одиннадцать мегер…

Дорогая детка, разве вы не понимаете, что самое погибельное для девушки в вашем... неустроенном положении - это запутаться в чувствах к человеку в моем неустроенном положении? А?

Шеннон. Но вы не против, если я выпью?

Ханна. Что вы, мистер Шеннон!

Шеннон. Не станете порицать меня за эту слабость, за то, что я потакаю себе?

Ханна. Алкоголь – не главный вопрос для вас.

Шеннон. А какой же главный, мисс Джелкс?

Ханна. Самый старый в мире – потребность верить во что-нибудь или в кого-нибудь… в кого угодно и во что угодно…

Шеннон. И в тоне вашем полная безнадежность?

...я из тех, кто был молод, не зная молодости. А не чувствовать себя молодой, когда молода, – очень печально.

Шеннон. А что бывает просто?
Ханна. Ничего. Все просто только для нищих духом, мистер Шеннон.

Мэксин. Да нет. В самом Шенноне. Я хочу, дорогая моя, чтобы вы отступились от него. Вы не для Шеннона, и Шеннон не для вас!

«Вся ваша теология, все заповеди, все мифы основаны на представлении о Боге как о старом мошеннике. И по совести, я не хочу и не могу продолжать отправлять службы во славу этого… этого…»

Мэксин. Мексика, дорогой мой, – это парадная дверь в Южную Америку и черный ход в Штаты – вот почему.