Общество изобилия

Так что образование для общества изобилия - своего рода палка о двух концах. Оно жизненно необходимо в условиях научных и технических требований, задаваемых современной промышленностью. Но, развивая вкусы и создавая независимые и критические взгляды на происходящее, образование снижает мощь фабрики по производству потребностей, без которой не может существовать современная экономика.

Однако существующие стимулы распространяются на поддержку очень небольшой части научной и исследовательской деятельности, результаты которой возможно применить в производстве товаров. При этом множество потенциально полезных исследований нельзя привязать к конкретной сфере производства или использовать при создании продукта, который можно продать. Так почти всегда происходит в так называемой области фундаментальных исследований.

Когда общество становится все более обеспеченным, потребности все больше создаются самим процессом и удовлетворения.

... несомненно и то, что богатство – беспощадный враг правильного понимания происходящего.

Общество придает огромное значение своей способности обеспечить высокий уровень жизни и поэтому оценивает человека по благам, которыми тот владеет. Тягу к потреблению порождает система ценностей, которая отводит первостепенную роль способности общества к производству. Чем больше производится, тем больше человеку нужно иметь для поддержания престижа.

Впрочем, в современном экономическом дискурсе невозможно разобраться, не приняв одного из его основных постулатов: лица на высоких постах облечены правом, дарованным им в особом порядке, приспосабливать ход своих рассуждений к тому ответу, который им нужно получить.

У нашего общества есть еще две особенности, угрожающие социальному балансу: это негласная договоренность не оспаривать неравенство и тенденция к инфляции. Поскольку обе эти особенности сегодня составляют часть нашего контекста, их эффект немедленно бросается в глаза.

Принято считать, что регулирование цен и заработной платы само по себе не решает никаких проблем: оно лечит симптомы, но не устраняет причину. Использовать их - то же самое, что греть термометр вместо того чтобы топить печь.

Упустить из виду отсутствие необходимого прогресса в отрасли нетрудно. Несостоявшиеся изобретения как нерожденные дети: о них редко сожалеют.

И поскольку очень многие утверждения Маркса оказались верными, мало кто способен подавить в себе напрашивающийся вопрос: а не прав ли Маркс и во многом другом, в том числе насчет перспективы капитализма? А что если именно он смотрел правде в глаза, в то время, как остальные бежали от нее под сомнительную защиту самообмана и выдавали желаемое за действительное?

Среди наследников Рикардо социальные дарвинисты представляли собой отклонение вправо. Маркс же стал значительным отклонением влево. Но корнями он прочно уходит в главенствующую традицию.

Богатство - вещь небесполезная; по крайней мере, ни одна попытка доказать обратное успехом пока не увенчалась. Но несомненно и то, что богатство - беспощадный враг правильного понимания происходящего.

... самое важное свойство человека – одобрять то, что он лучше всего понимает. Как было отмечено выше, экономическое и социальное поведение – дело весьма сложное, осмысление его – занятие утомительное для ума. Вот мы и держимся, как за спасательный плот, за те идеи и теории, которые лучше всего поддаются нашему пониманию.

... мы привыкли ассоциировать истину с удобством – с тем, что лучше всего соответствует нашим личным интересам и благополучию или обещает избавить нас от тяжких трудов и жизненных неприятностей. А ещё для нас в высшей степени приемлемо всё, что максимально способствует повышению самооценки.

Первое, что требуется для понимания современной социально-экономической жизни, – необходимость принимать во внимание связь между явлениями и описывающими их теориями, поскольку явления и теории живут отдельной друг от друга жизнью. Как ни парадоксально, явления и теории способны очень долго следовать по независимым траекториям.

Все недостатки экономической науки проистекают не от изначальной ошибочности экономических идей и концепций, а от того, что некогда пригодные идеи, устаревая, не подвергаются изменениям, превращаясь в нечто священное и незыблемое.