Любовь

Во избежание недоразумений сразу оговорюсь: особенностями эротических и семейно-брачных отношений меня смутить очень сложно. Не невозможно, оказывается, но очень сложно. Семьи хоть однополые, хоть разнополые, хоть асексуальные, хоть пансексуальные, хоть шведские, хоть тибетские, хоть лоскутные, хоть гостевые - все хороши, и одиночество, если оно выбор без принуждения - замечательно. Дурацкий, но идеологически возвышенный анекдот про "Эй вы там, вы по согласию?" не напоминайте, я его знаю. Когда на сайте открывается очередной раунд дискуссии "А педофил ли Гумберт Гумберт?" с подвариантом "А демон разврата или не демон мисс Гейз?", я подавляю зевок и вспоминаю: в Лолитины 5300 дней, то есть в четырнадцать с половиной лет, моя прабабушка была женой и матерью, причём никого сие не беспокоило, а меньше всех её самоё.
Но вот госпожа Моррисон в романе "Любовь" умудрилась описать такое...
Такое... знаете, какое?
Это не супружество, это надругательство сущее по всеобщему согласию, флёрдоранжем прикрытое, кружевами окутанное и в золотые кольца закованное изнасилование, из-на-си-ло-ва-ни-е, будь оно тысячу раз неладно, подайте мне топор и бочку бензину, я объявляю джихад, газават, священную вечную войну таким, с позволения сказать, формам семейной организации, я стану рвать глотки и выплёвывать кадыки, потому что так нельзя.
Нельзя, и всё.
Нельзя, потому что нельзя.

И, вдоволь наигравшись с этой непозволительной, немыслимой, за гранью зла пребывающей ситуацией, госпожа Моррисон с усмешкой интересуется: "Так, по-вашему, нельзя? А как, по-вашему, можно?"
По команде рожать или по команде делать аборты?
По команде раздеваться или по команде наряжаться?
По команде ложиться или по команде вставать готовой к труду и обороне?
По команде бороться за нравственность или по команде бороться за свободу?
По команде "Ты нужна мне" бежать удовлетворять потребности или по команде "И хвостиком тут передо мною не виляй. И не буду и не хочу, и не нужна ты мне тысячу лет!" бежать в дальний угол, где искать свою вину, достойных и привлекательных ведь не бросают, утирать неожиданно крупные детские слёзы, слёзы сорокалетней тётки, нисколько не изменившиеся с твоего далёкого одиннадцатилетия.
По команде "Хочу" - любить, по команде "Не хочу" - бесследно испаряться.
По команде "Служи" - преданно, беззаветно и неотказно служить.
По команде "Исчезни" - исчезнуть.

Раньше я думала - это только у нас так, в богоспасаемом Отечестве. Помните, как русский Петрушка, которому невтерпёж дожидаться свадьбы, уговаривает невесту? «Пожертвуй собой, Варюшка!» Вообще этнографические штудии - великое дело. Теперь, как услышу "должна чем-то жертвовать", "красота [или что-то подобное, неопределимое] требует жертв", "призвание женщины - самопожертвование", всегда вспоминаю кукольные остолбенелые гляделки этой Варюшки. Оказывается, это везде и всюду. Пожертвуй всем, только с тебя и требуется.

Но Тони Моррисон не была бы собою, если бы не показала наряду с лицевой стороной изнанку (едва ли более приглядную). Дано: этот самый Билл Коузи, бизнесмен и общественный деятель эпохи гетто, сделавший - не будем вдаваться, какими способами, - пресловутое гетто комфортабельным, злачным и праздничным, Билл Коузи и его женщины. Дочка, внучка, жена, подопечная, работница, чужачка - все те, кого он кормил, поил, притеснял, награждал, учил, лечил, выводил на чистую воду, воспитывал, калечил и благодетельствовал. Каждая изложит собственную версию событий, и что же получится в итоге?
Это не он - их.
Это они - его. Лечили, учили, кормили, поили и так далее, и тому подобное. Всякая зависимость, согласно Моррисон, - зависимость взаимная. На рабе ошейник с именем хозяина, пусть так. Но на хозяине - невидимые ошейники с именами всех его рабов.
А что касается любви - расскажут нам и про любовь. Только не пропустите, она обозначается не полным именем, а инициалом.

И вот она идет такая с кудрявыми волосами, раскинувшимися во все стороны, посвистывая сквозь сжатые губы, в юбке, что короче твоего пояса, в лаковом кожаном жакете, в высоких сапогах, и все мужики тут на нее оборачиваются, раскрыв рот, и невдомек им, что хочет она всего лишь безопасного угла, где есть еда и какой-нибудь парнишка, из молодых...

И вот тот парнишка, сумевший сбежать от мерзотной компании, собиравшейся вчетвером и насиловавшей заблудших девушек, а на это сила духа нужна немалая, и стыд, стыд, стыд его гложет, и жажда плоти, и тут как специально появляется она, такая, с кудрявыми волосами, и хочет хочет хочет его, а он всего лишь просто работал на этих двух городских чокнутых, что друг друга ненавидят, но жить друг без друга не могут...

И вот та чокнутая, что живет наверху, Гида, богатая вдова тридцати когда-то лет, а еще ранее одиннадцатилетняя девчонка, выданная за пятидесятидвухлетнего мужика, но он ее не трогал первый год, нет, но зато в ее двенадцать повторил тот трюк с Джулией, первой женой, в океане, раскрыл ее навстречу волнам, несказанной красоты и омерзительного уродства сцена...

Или вот та вторая чокнутая, Кристина, когда-то бывшая подругой Гиды, внучка того мужика из океана, и не понявшая за что ее, двенадцатилетнюю, буквально выгнали из любимого дома и лишили наследство, и те взрослые, что всеми своими действиями извратили то самое ценное, что было у Кристины - Гиду...

Или Мэй, мама Кристины, невестка Билла Коузи, бизнесмена и владельца отеля 52х лет, вышедшая замуж за его сына, и вынужденная управлять многомиллионным бизнесом после смерти того, не имея никаких к тому способностей, сумасшедшая Мэй, прячущая по дому бланки меню и корсеты...

Или Л...

И спрятан тут еще под взглядами других, женщин, в основном, Билл, любивший сначала одну, потом другую, хотящий по своей похотливой натуре третью, совсем ребенка, делец и воротила, с легкостью управлявший отелем, с еще большей легкостью устраивавший понятно что на яхтах с этими девочками из трущоб, которые так падки на легкие деньжата...

Много разных и и или, сущностей и взглядов, ненависти и любви, между которыми не так-то и много места в душах, замечательный роман, в модернистском таком стиле, плавном как набегающие волны океана, в котором все главное открывается ненароком и исподволь, таится в глубине глав и предложений, но медленно обнажается ближе к концу.

Не зря говорят, что от любви до ненависти - один шаг. И шаг этот сделать тоже порой не составляет большого труда, и тогда некогда любящие друг друга люди превращаются в смертельных врагов, а их жизни - в поле для смертельной битвы, в которой с какой стороны не посмотри, не может быть абсолютных победителей. Битва, длящаяся годами, не прерываемая ни на секунду способна измотать обе стороны, нанести новые душевные раны, погрести под собой даже воспоминания о том, что было замечательного до. До того момента, когда все хорошее и лучшее в некогда прекрасных отношениях покатилось под гору, став безвозвратно потерянным прошлым и разрушив даже саму мысль о возвращении в лоно любви, о возможности протянуть друг другу руку и услышать друг друга, чтобы узнать, что многое из того, что кажется , на самом деле только кажется, является мифом, скрывающим истинное положение вещей.

И хотя роман носит название "Любовь" , её сложно будет увидеть с первых страниц, она не бросится в глаза, не западет в душу своей красотой и одухотворенностью с первых строк. Её здесь нужно отыскать, попытаться увидеть среди тысячи слов и понять, что она есть, неброская, но звучащая, направляющая многое и многих, просто героини позабыли о ней когда-то, растеряли её в пылу гнева и кровавых сражений за неё и внимание того, кто на страницах романа оживает в их воспоминаниях, обретает кровь и плоть в их стремлении вернуться в прошлое и доказать всем, на чьей стороне правда. А она тоже та еще ускользающая штука, как сказал один великий человек : Правда как люстра, каждый видит её, но смотрит под своим углом".

Так и тут, слушая невестку, жену, внучку, служанку, бывшую работницу, мы постепенно будем узнавать не только версию каждой, но и получим возможность лицезреть вырисовывающуюся картинку с разных сторон, под разными углами и складывать собственное мнение и представление и о случившемся, и о том, каким на самом деле был Билли Коузи, созидающий и разрушающий одновременно. Строящий отель и разрушающий жизни, помогающий жителям поселка и не замечающий, что сеет раздор среди близких. С одной стороны, благодетель, отличный друг, любящий муж и отец, с другой, человек таких пороков, скрывающихся за отличным фасадом, что мало не покажется...И если кажется, что кто-то устроился отлично, то только потому, что мы не видим и не знаем всего, что происходит за закрытыми дверями и скрыто от людских глаз. И истина всегда где-то рядом или посередине, кому как больше нравится, в данном случае выраженная в словах

Медленно, но верно автор затягивает в свою историю, местами напоминающую детектив в попытке узнать , что произошло много лет назад и почему две женщины, живя в одном доме , не разговаривают друг с другом. Не сразу удается подстроиться под стиль Моррисон, где рассказчицы сменяются одна за другой и одновременно перемежается прошлое и настоящее, где ты сразу попадаешь в гущу событий без какой -либо подготовки и пытаешься лихорадочно понять , что происходит и кто виноват, но постепенно это становится тем крючком, которым автор тебя "цепляет" и не отпускает уже до конца, в финале мудро и точно расставляя все точки над "i", оставляя тебе очередную пищу для размышлений.

Неприятный осадок остался от этого романа. Ощущение, что обманули в самых наилучших ожиданиях. Не могу сказать, что уж очень сильно разочарована, но эта вещь мало что всколыхнула во мне и была прочитана как хроника событий и не более. Видимо злую шутку сыграло то, что ее "Возлюбленная" в свое время шокировала и пробрала до глубину души. До сих пор помню мощь и силу этой истории, благодаря которой писательница получила две именитые премии (Пулитцеровскую и Нобелевскую). "Любовь" же... Это нечто странное и вызывающее недоумение. Любви я там, честно говоря, особенно и не нашла. Хотя очень хотела и пыталась разглядеть. Вся история построена на женских воспоминаниях о мужчине-идоле, который был самым обычным мужчиной. И всю свою жизнь стремился жить шикарно, разрываясь между похотью и страстью.

Аннотация лишь обнадеживает и дезинформирует. "Увлекательное исследование природы любви"? Мало того, что любви с фонариком не сыщешь, так еще и насчет увлекательности могу сильно поспорить. Читать было скучно, хотя стиль и язык прекрасны. Сплошные дрязги, грязь, споры за наследство и за главную роль в жизни Мужчины. О боги! Падайте ниц. А на самом деле все там эгоистичные душонки, прогнившие насквозь. Это скорее книга о ненависти, такой саморазрушающей, от которой внутри все пылает, а жизнь между тем сгорает дотла.

Печальное вышло продолжение знакомства с именитой афроамериканкой. Очень слабая вещь на мой взгляд. Ну или планка уже слишком высока, да и аннотация ужасно неправдоподобна.

Любовь… Такое ёмкое, глубокое слово и в то же время немного бессмысленное. Ведь нет четкого определения этому чувству. Даже Надежда, Сострадание и другие слова подобного типа намного точнее и конкретнее, их действительно ощущаешь. Даже Влюбленность и то понятней: окрыленность, трепет, ожидание чуда (про бабочек в животе умолчу, ибо моих, видимо, забыли туда положить – никогда они меня не щекотали). В общем, нет более абстрактного слова, чем Любовь. Ну что это? Для кого-то – неугасаемая страсть и болезненная потребность постоянно находиться вместе с предметом своей любви. Для других – ощущение спокойной уверенности и защищенности. Для третьих – да не знаю я, что это для третьих, но, наверняка, что-то еще. Мне кажется, что любовь, как отпечатки пальцев, у каждого своя, неповторимая и единственная во всем мире. Главное, чтобы она не выходила за рамки морали и этики общества, в котором мы живем. «Почему нет?» – возмутилась бы я лет десять назад в приступе юношеского максимализма. «Потому что за рамками чаще всего патология» - отвечу теперь. И уж конечно, я не имею ввиду гомосексуализм и другие добровольные наклонности (если говорить о любви сексуальной, неотъемлемой части Любви вообще). Но, к сожалению, есть столько других разновидностей патологии! Как в книге «Любовь» Тони Моррисон. А хуже всего то, что я верю: где-то действительно произошла такая история и сотни похожих происходит и теперь по всему миру. А оправдание такое удобное и вечное: Любовь. Только к кому?

Помните Вертинского?
Приснилось мне средь зимней вьюги, в каком-то доме при огне,
Собрались все мои подруги и говорили обо мне. ©

Так и члены семьи Билла Коузи на протяжении всего произведения вспоминают его, и даже хотят увековечить его память в книге. Ну а об усопших обычно - или хорошо, или никак. Поэтому все дрязги выливают друг на друга. Дельца Била Коузи можно винить во многих грехах, одно растление малолетних чего стоит. Побывав в Америке, могу с уверенностью Вам сказать, что эта раса- совершенно другие люди. Это только в американских фильмах существует обязательный процент наличия европеидных-и афро-американцев, с обязательным указанием на то, как благополучно и мило они сосуществуют. На самом деле это не так.
Это я к тому, что - то, что пугает нас своей странностью в поведении потомков африканской расы, на самом деле для них является обычным делом. Если уж дальше сравнивать, то и итальянская Джульетта тоже выходила замуж в 13 лет и никто этому не удивлялся шибко.

Поначалу непривычно было читать книгу с извечным упоминанием Л. Поняв ближе к середине произведения, кто это, я почувствовала некую жалость к героям, которые воистину главное божественное чувство сокращают и умаляют, сводя его к одной букве.
Но, как написано тысячи лет назад в Главной книге,

Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит… Любовь никогда не перестает... любовь покрывает все грехи (Кор.13:4-8, Прит. 10:12, Библия).

Тогда становится понятно, почему Л. заступается за всех абсолютно героев книги. Именно тогда я поняла, что

Любовь- русло для всех нас. И слава богу, что она у нас есть. Плохо, что мы не храним ее, а потом, потерявши, плачем.
Очень запоминающаяся книга. Пойду знакомиться с "Возлюбленной".

P.S. А еще у Любви в комнате всегда пахнет коричным хлебом. Правда, романтично, уютно и красиво?.... когда все по Любви.

С опаской берусь за незнакомых авторов, так еще и удостоенного премии, всегда боязно, и кажется порой что не понятно за что та или иная премия выдана. Зная что у автора немного другая книга на слуху, взяла другую, да вот так запутанно, решила посмотреть о чем, для кого и как вообще человек пишет.
Эмоции на всем протяжении чтения разные, порой восхощение в первую очередь от стиля повествования, языка автора и темы тяжелой, но весомой в истории человечества, рабство и притяснение афроамериканцев в социуме. Но этой темой едина эта книга, тут и отношения в семье, и между друзьями, но вот к сожалению любви тут очень мало, буквально до последних строк ждешь, когда же появиться это теплое, большое чувство.
Билл Коузи на првый взгляд порядочный мужчина, владелец отеля, и вроде бы всем помогал, добряк, но совершил столько ужасных поступков, что не на одну жизнь хватит, столько жизней и судеб искалечил, но есть люди которые его любят.
Читая и распутывая этот клубок тайн, и порой становиться мерзко, и хочеться очередного героя стукнуть чем нибудь тяжелым.

Маленькая книжка и прочиталась всего за полдня, но психологически такая тяжелая из-за живущей в каждой строчке ужасной ненависти, что кажется, сам с героями прожил семьдесят лет в доме Коузи. Всего один человек – Билл Коузи – одна жизнь, и вроде бы отличным же был парнем, всем помогал, был тем еще добряком, но сколько совершил ужасного! На несколько жизней хватило бы. И на фон таком фоне – четыре женщины. Две разрушенные жизни, внучки и жены, ровесниц-подруг; одна разрушившаяся сама собой под чутким билловым надзором – снохи. С еще одной, жизнь Л., сложнее всего. Я до самого конца ждала, что книга будет именно про нее, раз уж озаглавлена именно ее именем, но нет. Л. – самый загадочный герой этой истории, рассказывающая больше всех остальных троих вместе взятых и молчащая за весь штат прислуги отеля, оставляя укрытыми мраком самые страшные тайны Билла. Меня, конечно же, больше всего интересует, кто же такая Красотка, и что происходило на яхте, и почему в жены Билл выбрал именно Хид и что такого особенного было в ее семье, раз фамилию произносили со священным ужасом. Чувствую себя настоящей извращенкой: мне подавай самые мерзкие тайны! Кем была Л. – молчаливой наблюдательницей или кем-то большим – я так и не поняла, возможно, поможет перечитывание книги, а может и вовсе ничего.

Самое интересное после всех этих не раскрытых и еще большего количества объясненных тайн – книга совсем не о том. Вовсе не Билл и его секреты играют тут главную скрипку, даже не его злой гений, это все лишь следствие. Любовь – про двух маленьких девочек, однажды повстречавшихся на пляже и полюбивших друг друга со всей детской искренностью, на которую только были способны. И про огромный злой человеческий мир, растерзавшем эту любовь в пыль. Точнее, ему так казалось.

Злая книга, почти чрезмерно - человеческое разворошенное осиное гнездо, а не семья. При этом, как, похоже, всегда у Моррисон, пронзительно, щемяще-грустная и почему-то нежная. Как у нее такое чудо только получается?

Вот тебе одиннадцать лет. У тебя есть лучшая подруга, сказочный замок полный богатства, роскоши и любви, в который тебя каким-то чудом пустили, и есть Он. Мужчина, который кажется гарантирует тебе, что так будет всегда. Кажется или это любовь?

Прошло четыре года. Всё тот же дом, бумажные куклы в супружеской спальне, запрет на вмешательства в дела и падчерица, старше тебя на несколько десятилетий, полная яда и ненависти. Но ты больше не испытываешь сосущего чувства голода в животе и Он ведь так о тебе заботится. И не даст в обиду тем женщинам. Наверное это любовь.

Позади годы замужества, ты так и не можешь смириться с тем, что вместо вашего продолжения только пустота. Но ты нашла место за которое не надо бороться. Рядом есть Л., которая тебя поддержит. А подруга выживает где-то там, в борьбе за независимость и права. Он? У него есть яхты. Те самые, по выходным. Хорошо, что любви нет. А то было бы так больно.

Возраст тебя не пощадил, но всё воздается по совести. Образец меню, который, благодаря рукописным пометкам, стал проводником в новую жизнь. Снова. Ты богата и независима. Только вот руки болят и скручиваются в птичьи когти под гнетом то ли болезни, то ли детской памяти. Но оно того стоило. Даже если ты так никогда и не узнала любовь.

Старость здесь и от неё уже не убежать. Уже нет двух задорных девчонок вместо них две старухи полные ненависти. Одна заперта в своей богатой спальне, высчитывая каждый цент, вторая на кухне кипит злобой и тратит огромные деньги на бесконечных адвокатов в попытке вернуть своё. Тихое шарканье подошв по лестницам, нелюбимые блюда на подносе, пыль и блеск великолепия денег. Мрачный пыльный чердак, затхлый запах прошлого и разговор, который изменил бы всё случись он вовремя. Кажется вот это и была любовь.

А все те виды любовной лихорадки, что промелькнули на фоне даже не стоят слов. Ведь зачем отвлекаться на пышущего тестостероном первой любви мальчишку или на девушку с давным-давно сломавшимся установками в голове, которая влюбилась в эфемерный образ на портрете. Они есть, но они не с нами, потому что важны только двое пока звучит история.