Душа и миф. Шесть архетипов

Детей воспитывает то, чем является взрослый человек, а не то, что он говорит. Распространенная вера в слова - это настоящая болезнь разума, так как подобное суеверие уводит нас все дальше от основ человека и совращает людей к катастрофической идентичности личности с каким угодно модным лозунгом.

Между тем все, что было преодолено и превзойдено так называемым «прогрессом», все глубже и глубже тонет в бессознательном, из которого в конечном итоге вновь всплывает примитивное состояние идентичности с массой. И вместо ожидаемого прогресса реальностью становится это состояние.

Артемиду, например, следует искать в неприрученности молодых животных и равным образом в ужасе рождения. В классическом образе богини у пограничной черты сходятся дикость и ужас - сходятся и находят свое равновесие. И чем дальше мы проникаем в ее предысторию, тем неуловимее становятся очертания, связанные с именем «Артемиды». Пограничная ситуация разрастается до некой пограничной области между материнством и девственностью, радостью жить и стремлением к убийству, плодородием и животностью...
... ее девичество по сравнению с девичеством Афины выражает нечто другое. Ее мир - дикий мир Природы; в ней уравновешиваются грубые реальности - непокоренная девственность и ужас рождения,- которые доминируют в чисто натуралистическом женском мире. Девичество Афины исключает саму возможность ее подчинения мужчине; девичество же Артемиды предполагает такую возможность.

Однажды жил-был чудаковатый старик. Жил он в пещере, спасаясь от шума поселений. Его считали колдуном, и поэтому у него были ученики, которые надеялись научиться у него искусству колдовства. Но сам он совсем не заботился об этом. Он только стремился узнать, что же это такое, чего он не знал, но что, как он был уверен, всегда происходило. После долгих размышлений о том, что в принципе недоступно размышлениям, он решил, что единственный способ выйти из затруднения - это взять кусочек красного мела и нарисовать на стене пещеры все возможные диаграммы для того, чтобы найти ту, на которую могло быть похоже то, чего он не знает. После многочисленных попыток ему пришло в голову нарисовать круг. «Это верно,- почувствовал он. - И теперь еще квадрат внутри! Это будет еще лучше». Его ученики были любопытны; но все, что они могли понять, это то, что старик обладал какими-то способностями, и они бы отдали все, чтобы узнать, что он делает. Но когда они спрашивали его: «Что ты там делаешь?», он не отвечал. Потом они обнаружили на стене диаграммы и сказали: «Вот оно!». И они все стали их срисовывать. Но, копируя, они перевернули весь процесс задом наперед, не замечая этого: они предвосхитили результат в надежде, что удастся повторить сам процесс, который привел к этому результату. Вот как это произошло тогда и как происходит по сей день.

У одной из моих пациенток, чьей главной проблемой является негативный комплекс матери, развился ряд фантазий о примитивной матери, индианке, которая обучала ее природе женщины в целом. В этих речах отдельный параграф посвящен крови, звучит он примерно так: «Жизнь женщины тесно связана с кровью. Каждый месяц кровь дает о себе знать, и рождение — воистину кровавое дело, разрушительное и созидательное. Женщине лишь позволено родить, но новая жизнь — не ее творение. В глубине души она знает об этом и радуется благодати, снизошедшей на нее. Она - маленькая мать, не Великая Мать. Но в ее малости отражается великое. Если она понимает это, она благословенна природой, ибо она правильно подчинилась и таким образом может принять участие в питании Великой Матери...»

(...) человеческая природа имеет плохую привычку принимать подарки как сами собой разумеющиеся. В нужде мы требуем их как свое право, вместо того чтобы сделать усилие и добыть их самим. К сожалению, это сплошь и рядом проявляется в склонности требовать все от государства, не учитывая при этом, что государство состоит из таких же самых людей, предъявляющих требования. Логическое развитие этой тенденции ведет к коммунизму, где каждый человек порабощает общество, а последнее представляется диктатором и рабовладельцем. Все первобытные племена, характеризовавшиеся коммунистическим строем, также имели над собой вождя, пользовавшегося неограниченной властью. Коммунистическое государство является не чем иным, как абсолютной монархией, в которой нет подданных, а есть только рабы.

В связи с тем, что индийское мышление является преимущественно интравертированным, объект утерял атрибут абсолютной реальности, а в некоторых системах стал пониматься как чистая иллюзия. Ум греческо-западного склада оказался не в состоянии освободиться от убеждения в абсолютном существовании мира - ценой, однако, [утраты понимания] космического значения самости. Даже сегодня западному человеку нелегко увидеть психологическую необходимость существования трансцендентального субъекта познания как контрполюса эмпирической вселенной, хотя постулат о противостоящей миру самости, по меньшей мере в качестве точки рефлексии, является логической необходимостью. Невзирая на позицию несогласия или всего лишь равнодушного согласия, занимаемую философией, в нашей бессознательной душе всегда есть компенсирующая тенденция продуцировать символ самости во всей его космической значимости. Эти попытки принимают архетипические формы героического мифа, подобного тому, который можно наблюдать практически в любом процессе индивидуации.

Между числами «три» и «четыре» наличествует первичная оппозиция мужского и женского, но четверичность здесь есть символ целостности, а троичность таковой не является. Последняя, согласно воззрениям алхимиков, обозначает полярность, поскольку одна триада всегда предполагает присутствие другой: так высокое предполагает низкое, свет — тьму, добро — зло. В соответствии с энергетическими терминами, полярность — это потенциал, а там, где имеется потенциал, существует и возможность развития цепи событий, ибо противоположности всегда нацелены на сбалансированность. Если вообразить четверичность в виде квадрата, разделенного по диагонали на две половины, то мы получим два треугольника, чьи вершины направлены в противоположные стороны. Выражаясь метафорически, целостность, символизируемую числом четыре,можно разделить на две равные части и получить две оппозиционные триады. Это простое действие показывает, как «три» вывести из «четырех».

Описание архетипа не будет полным, если не назвать еще одну, особую, форму его проявления, а именно — форму животного. Она имеет отношение к териоморфизму богов и демонов и тождественна ему в психологическом смысле. Форма животного показывает, что все интересующие нас содержания и функции пребывают во внечеловеческой сфере, т. е. за пределами человеческого сознания, и соответственно включают в себя демоническое, сверхчеловеческое с одной стороны, и грубое, недочеловеческое — с другой. Нельзя, однако, забывать, что такое деление возможно только в сфере сознательного, где оно является необходимым условием мышления. Логика говорит: tertium non datur (третьего не дано), а это означает, что "мы не можем помыслить противоположности в их единстве". Словом, в то время как устранение жёсткой антиномии есть не более чем постулат, с бессознательным дело обстоит намного сложнее. Ведь все его содержания парадоксальны или антиномичны по своей природе, в том числе и категория бытия.

Именно губительная идея о том, что в человеческую душу все приходит извне и что она рождена tabula rasa, ответственна за то ошибочное убеждение, что при нормальных обстоятельствах индивид находится в полном порядке. Ибо тогда он обращается за спасением к государству и заставляет общество платить за свою неумелость. Он думает, что, если бы еда и одежда доставлялись бы бесплатно к порогу или если бы все имели автомобили, ему бы открылся смысл существования. Это - детское недомыслие, вырастающее на месте бессознательной тени и оставляющие ее неосознанной. Из-за этих предрассудков личность чувствует себя полностью зависимой от своего окружения и теряет всякую способность к интроспекции. Тем самым ее этический кодекс замещается знанием того, что позволено, положено или запрещено. Как при таких обстоятельствах можно ожидать, что солдат будет оценивать приказ, полученный от старшего, с этической точки зрения? Он ведь еще даже не знает о том, что способен к спонтанным этическим порывам и к их осуществлению, - даже тогда, когда этого никто не видит.

Так называемый цивилизованный человек забыл о трикстере. Он помнит его лишь образно и метафорически, когда, раздраженный своим собственным неумением, он говорит о судьбе, сыгравшей с ним шутку, или о заколдованности вещей. Он вовсе не подозревает, что его собственная скрытая и на первый взгляд безвредная тень обладает свойствами, опасность которых превосходит его самые необузданные мечты. Как только люди собираются большими группами, что ведет к подавлению индивидуальности, тень приходит в движение и, как показывает история, может даже персонифицироваться и найти свое воплощение.

Расширение возможно путем приращения нового жизненного содержания, которое попадает в личность извне и усваивается ею. Таким образом может произойти значительное расширение личности. Поэтому мы склонны считать, что это приращение приходит только извне, тем самым оправдывая тот предрассудок, что человек становится личностью лишь "впихивая" в себя как можно больше материала извне. Но чем усерднее мы следуем этому рецепту и чем упорнее верим, что рост личности обусловлен внешними причинами, тем больше мы обедняем наш внутренний мир. Следовательно, если нами овладевает некая пришедшая извне великая идея, мы должны понимать, что она овладевает нами только потому, что нечто в нас самих соответствует ей и идет ей навстречу. Богатство сознания состоит в ментальной восприимчивости, а не в накоплении приобретений. Все, что приходит к нам извне и даже все, что берет начало внутри, может стать нашим собственным только тогда, когда мы одарены внутренней полнотой, адекватной поступающему содержанию.