Поросячья этика

Профессия Джеффа - небеззаконное жульничество. Вдовам и сиротам не следует бояться его: он изымает только излишки. Больше всего он любит сравнивать себя с той мишенью в виде маленькой птички, в которую любой расточитель или опрометчивый вкладчик может стрельнуть двумя-тремя завалящими долларами.

Из всех людей, проживающих западнее реки Уобаш, он единственный наделен настоящей смекалкой. Он способен использовать сразу оба полушария мозга, да еще мозжечок в придачу.

Они были рабами привычки - той силы, что не дает земле разлететься на куски, хотя, впрочем, существует еще какая-то дурацкая теория притяжения.

— Самое трудное в нашем деле, — сказал Джефф, — это найти добросовестного, надежного, безупречно честного партнера, с которым можно было бы мошенничать без всякой опаски.

- Долго вам придется его ждать, - говорю я. - Сохраняя для него горячий суп, вы истощите на топливо все угольные копи и все леса обоих полушарий.

Я могу выкрасть свинью из хлева, из-под навеса, из-за корыта, из леса, днем и ночью, как угодно, откуда угодно и ручаюсь, что никто не услышит ни визга, ни хрюканья. Вся штука в том, как ухватить свинью и как нести ее. Я надеюсь, - продолжает этот благородный опустошитель свинарников, - что близко то время, когда я буду признан мировым чемпионом свинокрадства.

— [...] самая простая спекуляция, нравственная, разрешенная всеми законами. Дешево купить и дорого продать — чем, как не этим, держится Уолл-стрит? Там «быки» и «медведи», а тут была свинья. Какая же разница?..

Свиная щетина – разве она не под стать рогам и звериной шкуре?

Чуть он ушел, я засуетился, как однорукий человек в крапивной лихорадке, когда он клеит обои.

– ...я предлагаю вам за нее пятьсот долларов.
– Джефф, – отвечает этот поросячий эстет, – для меня дело не в деньгах, а в чувстве.
– Семьсот, – говорю я.
– Давайте восемьсот, – говорит он, – и я вырву из сердца чувство.