Arc de Triomphe

Ремарк - удивительный писатель. Казалось бы, все книги об одном и том же: несчастная любовь/эмиграция/война, но в то же время, каждая книга уникальна и читается совершенно по-разному. Наверное, потому что персонажи у него настолько живые, что забываешь об этих самых повторах, наоборот, находишь в них какую-то странную закономерность и очевидную вещь. Так и было. Так, несомненно, было.

Эта книга очень, слишком личная. Эта книга читается легко, но дарит невероятное количество эмоций. Пускай испытываешь невероятную меланхолию на протяжении прочтения, все-таки ее можно и нужно называть жизнеутверждающей. Пускай и не написана самыми светлыми красками. И ощущение после прочтения можно выразить всего одной цитатой из "Войны и мира", кажущейся невероятно уместной: "Надо жить, надо любить, надо верить." Несмотря ни на что.

Тяжело писать отзыв на такую книгу. На книгу, которая берет тебя за душу, затрагивает самые скрытые и интимные частички твоей души.
Эта книга - книга диалог. Именно в диалогах здесь содержится вся красота. Нельзя сказать, что тут такой захватывающий сюжет и вообще много чего происходит... Нет, это просто диалог. Диалог Равика с Жоан, диалог Равика с самим собой, диалог всех героев, когда-либо появляющихся в книге.
Я не люблю обсуждать такие книги. Такие книги как эта переворачивают всего тебя, они вытаскивают наружу все, что таилось в твоей душе, их не хочется обсуждать, о них не хочется говорить. Лично мне хочется оставить это только для себя. Оставить это наслаждение, эти мурашки по коже, оставить все те чувства, которые вызывает книга.
Эта книга - книга цитата. Тут огромное количество фраз, абзацев, диалогов, да целых глав, которые ты помечаешь и перечитываешь снова и снова. Моя любимая глава - 11. Диалог, описанный в ней, захватывает дух, цепляет до мурашек по коже, и я перечитываю его опять и опять.
Да, этот отзыв - сумбур мыслей, который не дает никакого представления ни о сюжете, ни о героях книги. Но тут это и не нужно, тут нет сюжета, а героев нужно узнать самому. Такие книги нужно пропускать через себя, здесь каждый найдет и увидит что-то свое. Наверное, многие мои мысли не совпадут с мыслями других читателей, но в этом и прелесть таких произведений - для каждого они уникальны. И знаете что, дочитав книгу лишь вчера, я ловлю себя на мысли, что не помню чем она заканчивается. А знаете почему? Тут это абсолютно неважно. Тут важно совершенно другое, для каждого свое, но точно не финал.
Одно могу сказать точно: читать обязательно. Да и рейтинг на лайвлибе тому подтверждение.

P. S. Еще одна из немногих книг, которые ассоциируются у меня с песней, ну или песня ассоциируется с книгой. Возможно, эта песня не подходит на 100%, но цепляет очень сильно, а какая там мелодия, какая музыка! Аж дух захватывает, ну лично у меня.
Океан Ельзи - "Така, як ти"

Сумбур:

1. Почему же Равик полюбил Жоан? Да, это, вероятно, вопрос наивный, но в самом деле, мы редко любим тех, кого презираем, разве что честно обманываясь на их счёт. Быть может, он и хотел обмануться? Но я не вижу этого. Не вижу и её любви, как бы красиво не звучали слова Жоан, пусть даже последние. Странным образом это не добавляет им веры. Мне не понять эту женщину, которая кажется хуже всех проституток, промелькнувших в романе, с её грубыми уловками и бесконечными страданиями. Мне не понять этого мужчину, который полюбил её лишь потому, что она требовала любви; этих двоих, которые всё играли в кого-то другого. Любовь, любовь... Должно быть, чтобы так чувствовать нужно и впрямь напиться.

2. Человек бежит от войны, но приносит её с собой, как призрак кошки в новый дом. "Жизнь - боль", - говорят студенты во время сессии. Как это - прожить то, что не можешь принять, осознать, пережить? Ремарк говорит, что время не поможет, а поможет месть и любовь, желательно несчастная - для полноты чувств.

• Если цитировать то целиком. И все слова будут пахнуть больницей.

4. Очень живые места. "Энтернасьональ" - эдакий ковчег для спасающихся от ХХ столетия. Отели, "Шахерезада", "Озирис" - всё вместе - дом для бездомного. Потрясающе.
Кэт и Морозов. Я их почти люблю, в отличие от главных героев.
Честные проститутки обычно появляются в качестве фона нечестной героине.
Равик - слишком романтик для врача.
Я до последнего не верила, что убийство Хааке удастся скрыть.
Счастливого конца нет и быть не могло. В "Триумфальной арке" он невозможен. Буду читать "Тени в раю" и, может, перечитаю "Арку" лет через 5, не спеша.

Очень впечатляющая книга! Что собственно мы знаем о немцах, которые с нами не воевали? Были антифашисты и они воевали на нашей стороне. А другие? Мирные жители, избегавшие ужасов Рейха? Куда делись они? Кто оставался в Германии - враги, остальные просто уехали. А так ли это было просто?
Вот перед нами судьба одинокого человека, талантливого врача. Его друзья-евреи подвергнулись преследованию в Германии, он им помог и попал в гестапо. Когда его выпустили, бежал за границу. Документов нет. Казалось бы человеку, вырвавшемуся из Германии, должны были помочь в другой стране. Но это кажется тем, кто знает дальнейшую историю. Но в то время на это смотрели иначе. Что двигало правящими людьми других государств? Нежелание решать чужие проблемы и принимать иностранных беженцев? Боязнь ссориться с набирающей силы Германией? Непонимание возникающей проблемы? Или молчаливая поддержка партии национал-социализма?

Так или иначе, чтобы не двигало правителями, но простым людям пришлось приспосабливаться к абсолютно другой жизни: жизнь без документов, в тех отелях, где смотрят на это сквозь пальцы. Работа только неофициальная. Оплата - сколько дадут, никаких гарантий. И то еще повезет тем, кто сможет устроиться. Попадаешься полицейским - высылка. И надо опять переходить границу. Поймают вторично (если не удастся сменить имя) - полгода тюрьмы. Кто мог, пытался получить визу в Америку, уехать подальше от неспокойной обстановки и начать жить легально. Но не у всех была такая возможность.
Обычные люди, не преступники, оказались в положении гонимых, никому не нужных, вынужденных скрываться и чувствовать себя ущербными, жить на птичьих правах и бояться высылки.
Равик - талантливый хирург, но ему запрещено работать.

Он вынужден работать тайно, делая операции вместо других хирургов, которые получали за это и деньги и репутацию. Ирония судьбы, его высылают из страны, потому что он обратил на себя внимание, оказав врачебную помощь женщине, умиравшей от потери крови. А высылающий его человек был оперирован им же (только не знает об этом).
А люди, наблюдающие за работой хирурга? Медсестра. Разве не должна она оценить его искусство? Но нет, у нее твердая пуританская позиция. Все должно быть правильно и строго по закону. Когда появляется такая возможность, она доносит в полицию, чтобы он случайно не мог скрыться.
А начало войны? Кажется, вот теперь люди должны прозреть, ведь их же предупреждали. Начать относиться к эмигрантам благосклонно, понять, сколько они выстрадали. Ничего подобного. По закону, жители той страны, с которой ведется война, должны быть интернированы, т.е. помещены в лагеря (а вдруг шпионы).
Это далеко не единственная тема, поднимаемая в книге, врач, как немногие другие профессии, постоянно сталкивается с гранью жизни и смерти, он не может забыть об окружающем, развлекаясь в ночных барах. Мыслы его все время возвращаются к работе, к человеческим трагедиям. Мальчик, которому раздробило машиной ногу, и который теперь останется инвалидом, радуется, что получит страховку и сможет на эти деньги открыть небольшую молочную, будет постоянных доход. Женщина, больная раком, которая этого еще не знает и строит большие планы на будущее. Девочки, умирающие от абортов, потому что аборты запрещены и их делают нелегально. И на фоне этого медсестра, совсем не злая и приятная девушка, однако мысли ее заняты тем, кто из больных что ей подарит.

• Любите свою работу?
• Мне она нравится, - с готовностью ответила сестра. - Конечно,

Выздоравливающие дарят больше, чем умирающие. И важно, чтобы хороший клиент побыл в больнице подольше

• Бог с ними. Я ни на что и не рассчитывала. Умирающие вообще очень редко делают подарки. Только выздоравливающие. Умирающие не верят, что умирают. Потому ничего и не дают. А иной раз не дают со злости. Вы и не представляете себе, господин доктор, до чего противны иной раз умирающие! И чего только от них не наслышишься, пока они наконец не отдадут Богу душу!

  Люди везде остаются людьми, кто-то способен воспринимать чужую боль, а кто-то ее не замечает и проходит мимо, искренне думая только о себе.