Цитаты из книги Бальзак

Публика покупает всего лишь двадцать экземпляров стендалевского трактата «О любви». Эту книгу сам автор в шутку называет «святыней», ибо никто не решается прикоснуться к ней.

В его нищенском кабинете стоит на камине единственное украшение -- гипсовая статкэтка Наполеона. (...) И Бальзаку кажется, что взор завоевателя вселенной направлен на него. Он принимает этот вызов, берёт клочок бумаги и пишет:

- Что он начал мечом, я довершу пером.

И приклеивает этот девиз к камину.

- У меня не было ни счастливой юности, ни цветущей весны. Но у меня будет самое сверкающее лето и самая тёплая осень. -(Бальзак пишет Зюльме Карро).

Сквозь всю его* жизнь проходит эта тончайшая грань между разумом и безумием.

*Бальзака

Здоровье Бальзака подтачивалось медленно. Гигантское дерево ещё стоит, ещё даёт в изобилии плоды, ещё меняет листву с каждой весной. Но в сердцевине его, в самом сердце уже завёлся червь.

Люди, наделенные даром фантазии, обладают вечной юностью.

- Случай -- величайший романист мира; чтобы быть плодовитым, нужно его изучать. -(Бальзак).

Он* создал целый мир, но мир ничем не вознаградил его.

*Бальзак

Редко магический взгляд Бальзака оказывался более зорким, чем в этот случае, когда среди тысяч и тысяч книг он узнал и восславил именно эту, никем не замеченную книгу.*

*Стендаль - "Пармская обитель".

Стендаль чувствует, что они оба* творят не для современников, а для потомков.

*Бальзак и Стендаль

А именно как шедевр, как величайший шедевр своего времени торжественно отмечает Бальзак появление "Пармской обители". Он называе её "шедевром литературы идей" и весьма верно замечает: - Эту огромную работу мог задумать и выполнить лишь человек, достигший пятидесяти лет, в расцвете сил и зрелости таланта.

Письмо адресовано другу -- Теофилю Готье -- и написано рукой г-жи Эвы. Только одна строчка -- постскриптум -- с трудом нацарапана рукой Бальзака: - Я не могу уже ни читать, ни писать.

- Смерть человека талантливого всеобщий траур, смерть гениального человнка -- траур всенародный. -(из надгробной речи В. Гюго).

- Господа, имя Бальзака сольётся с блистательным следом, который наша эпоха оставит в веках... -(из надгробной речи В. Гюго).

Бальзак набрасывает проект "Литературного кодекса", который для литературной республики явился документом такого же исторического значения, как "Декларация прав человека" для французской республики и "Декларация независимости" -- для американской.

Бальзак -- первый литератор, который понял, что если бы писатели действительно объединились и осознали свою миссию, они могли бы сделаться немалой силой.

Летом 1836 года Бальзак пишет одну из своих гениальных новелл, "Фачино Кане", неувядаемое сокровище новелистики.

Но едва только Бальзак прикасается к деньгам, как в дело вмешивается некий демон, тот самый демон, который вынуждает игрока удвоивать свои ставки, учетверять, удесятерять.

Довести всё до размеров грандиозного -- эта величайшая сила Бальзака, проявляющаяся в его романах, становится роковой, как только он переходит к практическим начинаниям.

(...) Ни один писатель -- ни Байрон, ни Гёте, ни Стендаль, ни д'Аннунцио -- не изобразил Венецию с такой ослепительной и проникновенной силой, как Бальзак в своей новелле "Массимилла Дони", в новелле, которая является одним из совершеннейших образцов литературного истолкования музыки.