Он жил на свете явно лишь для того, чтобы быть красивым, нравиться женщинам и носить галстуки самой последней моды, а также во множестве кольца на пальцах. Его вклад в беседу состоял в том, что он сидел со мной, улыбался мне, поглядывая на свои часы. Его тёмные красивые глаза не таили никакой романтики, никаких проблем, никаких мыслей - с близкого расстояния этот красавец полубог был веселым, несколько избалованным мальчишкой, только и всего.
Милый он был человек, милый и славный, и красиво улыбались его большие пустые глаза; но между ним и мной не было, казалось, ничего общего: всё, что было для него важно и свято, не могло меня волновать, мы пришли из разных миров, в наших языках не было ни одного общего слова...
...он запомнился мне смазливым ничтожеством, тщеславным красавчиком, весёлым и бездумным ребёнком, которого легко подкупить лестью.