Теория литературы абсурда

Честно говоря, не ожидала от Евгения Клюева такой серьезной серьезности. Особенно это касается первой главы. В ней - предварительные рассуждения, необходимые читателю для понимания общего контекста исследования. А исследование, надо заметить, тут самое что ни на есть настоящее - не пародия, не стилизация, а дисциплинированная и обстоятельная работа с непременным множественным числом первого лица вместо единственного ("по нашему мнению", "отсюда мы делаем вывод", "стихотворение приводится в нашем переводе"). Хотя, надо признать, книга не совсем отвечает пафосу названия, ведь речь идет всего об одной, правда общей для жанра (а по убеждению автора и всей художественной литературы), проблеме.
Так вот, через первую главу пришлось буквально продираться: очень осложненные предложения! Как подчинительными и сочинительными частями и разными уточняющими оборотами, так и всякими сложными терминами (не то чтобы вообще непонятными, но не берущимися с беглого взгляда, требующими некоторого размышления). Из-за этого мысль то и дело терялась, но так как мысль была почти всегда интересная, приходилось возвращаться, ее подбирать и ковылять дальше - уже со знанием дела.
А вот во второй главе...
Во второй глав автор - вместе с читателем - приступил к делу. И тут уже было не оторваться. К удовольствию от самой книги прибавлялось удовольствие от встречи с отрывками из давно знакомых и любимых - или новых для меня и прекрасных - произведений Эдварда Лира и Льюиса Кэрролла.
Что имеем в итоге?
• Прекрасно выстроенную теорию: как будто бы очевидная идея - но стала для меня настоящим открытием из разряда "и как я сама ни разу об этом не подумала?!".
• И теперь понятно, почему я сама так люблю этот жанр! (Тут должно быть объяснение, но... спойлеров не будет - читайте сами.)
• Очевидно, не мешает мне почитать побольше Эдварда Лира - я знаю только его лимерики. Надо бы перечитать "Охоту на снарка" - теперь в переводе Е. Клюева. И как-то уже очень давно я не читала истории об Алисе...

Ну и в качестве десерта небольшой отрывок из книги - о прямых смыслах* одного четверостишия из "Алисы в стране чудес". Помните его?

Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве.
И хрюкотали зелюки
Как мюмзики в мове.
(Пер. Н. Демуровой)

И, может быть, вы помните разъяснения Шалтая-Болтая (если не помните, перечитайте (гл. 6) - там немного!).
Итак, цитата:

Попытаемся выстроить круг референтов** данного текста – заметим, референтов, хорошо... объясненных:
1) хлипкие и ловкие существа, представляющие собой помесь хорька, ящерицы и штопора, живущие в гнездах под солнечными часами и питающиеся сыром, которые прыгают, ныряют и вертятся;
2) зеленые индюки, которые хохочут, хрюкают и летают, как растрепанные птицы с веникообразными перьями.
Интересно при этом, что все они «потерялись», поскольку поведение их полностью не соответствуют поведению тех, кто «потерялся»: напротив, они «прыгают, ныряют, вертятся», «хохочут, хрюкают и летают», то есть ведут себя фактически конфликтно по отношению к ситуации.
Интересно и то, что летучие существа, живущие вгнездах, «прыгают и ныряют»…

________

• В домашних условиях не повторять. В лучшем случае это занятия окажется просто бессмысленным.

** Референт - объект внеязыковой действительности, подразумеваемый автором текста.