Цитаты из книги Nation

Построить каноэ — это тоже трюк. Бросить копье — трюк. Вся жизнь — трюк, и у тебя не будет другого шанса ему научиться. Теперь ты знаешь еще один трюк.

По опыту птицы-дедушки,  рано или поздно все умирают, главное- дождаться.

Без огня и копья мужчина - не мужчина, разве не так?

Хорошо, что призрачная девочка здесь. Без нее Мау вошел бы в темную воду. Ныряя за девочкой в косяк серебряных пузырей, он слышал шепот. Так легко было поддаться на хитрые слова Локахи и кануть во тьму, но тогда и девочка утонула бы.

Людям нужны боги, демонский мальчишка. Что бы ты ни говорил, люди будут устраивать святилища.

В разговорах с собственной матерью у него всегда были интонации человека, полного решимости не поднимать глаз от газеты, которую он читает.

Если женщина ежедневно ходит с калебасом за водой по одной и той же тропе, запомнит ли ее тропа?

— Печаааль. Оно звучало, словно волна, разбивающаяся о берег. Оно значило, что твоя душа слышит движение темных вод.

Нехорошо вышло не по его вине, он тут вообще ни при чём, и он решительно против того, чтобы выходило нехорошо, особенно в непосредственной близости от него.

Очень много всего случилось за короткий срок, который мог показаться вечностью тому, кто пережил его

Люди не уверены, что я такое, а потому думают, что от меня всего можно ожидать

Но они все знают, кто я такой, и я для них важен, и поэтому я тоже знаю, кто я

Потому что эта возможность намного приятнее другой

Просто верю. Вообще во всё

Вселенная не планетарий. Она работает не только вовремя сеансов

Вижу ибо верую

Если вам так уж хочется жертвовать, жертвуйте своё время на алтарь общего блага. Съешьте эту рыбу или отдайте голодному

Вообще странное выражение — «расширять горизонты». Горизонт, в конце концов, только один, и он удаляется, когда к нему приближаешься, так что его никак не поймать.

Это действительно священное место, и не из-за каких-то богов. Оно просто… само по себе священное, потому что оно существует, потому что таким его сделали боль, кровь, радость, смерть, что отдавались эхом в веках.

Тишина обрушилась, как молот из пёрышек, оставив отверстия, формой похожие на шум прибоя.