Midnight Sun

Этот мир никогда не будет безопасным местом для человека, а для нее он, похоже, был гораздо опаснее, чем для всех остальных.

Я ждал ее ответа с двояким чувством — хотелось, чтобы она, наконец, услышала и поняла, что я умру без нее. Как мелодраматично. Я превращался в человека.

Люди были на раздражение хрупкими! Было миллион причин для волнения…

В то время, когда я становился вампиром, я обменял мою душу и смертность на бессмертие, и жгучую боль превращения. Теперь я был заморожен. Мое тело стало чем-то вроде скалы, а не плотью, неизменной и прочной. Я сам тоже заледенел, мое Я, мои предпочтения и нелюбовь к чему-то, мое настроение и желания, все застыло на месте. Для остальных из нас все было точно так же. Мы все были застывшими. Живыми камнями.

Я был монстром. Как она могла видеть меня кем-то другим? Если она знала правду обо мне, это отпугнуло и оттолкнуло бы ее. Подобно запланированной жертве в фильме ужасов, она сбежала бы, вопя от ужаса.

...она сводила меня с ума. Сошел бы, подумал я, перекашиваясь, если бы я вообще мог сойти с него.

— Перестань быть идиотом. Если тебе это не трудно.

Как глупо было считать себя претендентом на её чувства. Разве мог волновать ее кто-то, кто был монстром по всем показателям?

— Хочу заметить, ты держишься лучше, чем я ожидала. Ты снова сделал будущее неясным и неопределенным. Надеюсь, ты счастлив.
— Безусловно, я преисполнен чувствами.

Так же я часто забавлялся, представляя как отшвыриваю его схватив за шкирку в противоположный конец класса, в дальнюю стену... Вполне возможно это даже не сильно ему повредит...

Однако эти полезные открытия не позволили мне изменить отношение к нему в лучшую сторону. Он видел Беллу так, как будто уже владел ей, так, будто она была его приобретением, я видел, как он к ней относиться по его грубым фантазиям на её счет. Он становился более уверенным, считая, что сможет добиться её.

Я могу выбрать любой путь. Выбор был всегда. Должен быть.

— Хладнокровно убить невинного ребенка — это совершенно другое дело. Я считаю, что риск, который она представляет, независимо от того — расскажет ли она или нет, незначителен. Если мы сделаем хоть одно исключение ради нашего спасения, мы пожертвуем кое-чем гораздо более важным. Мы рискуем потерять свою суть, потерять тех, кто мы есть на самом деле.

Но весь день я, скрепя зубами, удерживал себя от того, чтобы не прогулять уроки и не отправится искать девчонку. Как сталкер. Одержимый сталкер. Одержимый вампир сталкер.

Я был живым ночным кошмаром, сошедшим прямо со страниц страшной сказки.

— ...Вечность — долгий период времени, за который ты успеешь во всем раскаяться.

— Полегче, Эдвард, — сказал Эмметт. — Честно. Ну, убьешь ты одного человека. Ну не конец же света наступит.

— ...Не позволяй моей неуступчивости подрывать свою уверенность.

Но у меня был выбор. Он есть всегда.