
Книги, которые когда-то были запрещены
Sasha_Grey
- 147 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Книга по некоторым данным изъятая из оборота в России, т.е. запрещенная в печати. Узнал о ней из интервью тогда еще живого Егора Летова, где он выдавал список его любимых авторов и книг. "Штурмуя небеса" - это история рождения, рассвета и падения культур, основанных на психоделиках. Псилоцибин, мескалин, диэтиламид лизергиновой кислоты - все это там есть, книга - это трип в 50-60-ые годы, это попытки расширить сознание, где ваши спутники Тимоти Лири (мало кто из гарвардских профессоров сидел в тюрьме, употреблял "кислоту", умирал на камеру, а его голова летала в космосе), Кен Кизи со своими "революционерами", Олдос Хаксли, Ален Гинзберг и его "Вопль"... это история хиппи, хипстеров, битников, это их мир, это их война.

Когда Стивенс упомянул РАУ в качестве одного из интервьюверов Лири, я почувствовал, что в голове будто сложился какой-то паззл. Так бывает, когда сущности, кажущиеся принадлежащими двум разным мирам, оказываются частями чего-то большого, единого и неделимого.
Приятное ощущение, ради его одного стоило прочитать эту книгу.
Но есть и много другого.
Очень здорово (читай: подробно) прописана история вопроса - вернее, ее американская, или даже калифорнийская часть.
Тут и психологические тесты с личностными опросниками, и Норман Мейлер со своими хипстерами (похоже, это его "Американская мечта" вынесена в заголовок), и "Вопль" Гинзберга, хиппи, битлз, и все-все-все.
Однако, есть явный перебор с биографиями. Зачем давать подробную биографическую справку для каждого участника событий, по большей части не имеющую никакого значения для повествования - понимаю с трудом. Видимо, автору было просто жаль расставаться с тем, что он накопал в архивах пионеров внутреннего космоса. А закопался он в них, судя по всем, в полный рост. Факт, достойный уважения.
Также понял наконец, что Пенн Уоррен подразумевал под словом "Запад", и откуда взялась в американской культуре эта странная, полумистическая репутация у Калифорнии - репутация, появившаяся задолго до эпохи битников, хиппи и диэтиламида лизергиновой кислоты. Одно из самых странных и удивительных мест на планете, и, похоже, остается им до сих пор. Хочу увидеть и почувствовать лично.
Еще стало ясно, почему Герман Гессе, автор монументальных в своей неудобоваримости мистических саг в одночасье стал одним из самых читаемых немецких писателей в мире; так, что даже я прочел несколько его книг. Вот так сюрприз, ведь и в этом виноват лизергин.
Надеюсь, из моих комментариев понятно, что книга - не только и не сколько о загадочном веществе. Это скорее сложной формы срез американской культуры 50-х и 60-х годов, история о людях, без которых она была бы совершенно другой.
И как всякая хорошая книга - о людях вообще.

Прекрасная книга, рассказывающая в первую очередь не о наркотиках, но о эпохе и людях, которые её породили. Читая, понимаешь, какое невероятное воздействие оказали психоделики на всю современную культуру в мировом масштабе.
Подача материала приятная, ни "штанов, покрытых пятнами спермы", ни беспардонного "прекрасного нового мира", хотя очевидно, что автор симпатизирует как движению, так и его лидерам. Оно и не удивительно, по одну сторону баррикад стоят умные и красивые энтузиасты, стремящиеся переделать людей и мир, а по другую унылые бюрократы, мусора и сыкливые обыватели.
Для меня стал откровением тот факт, что в 60ых было больше свободы, чем сегодня.

Однажды психоаналитик спросил его, чем же он на самом деле хотел бы заниматься в жизни. «Доктор, — ответил Аллен, — я не думаю, что вам это покажется нормальным и понятным, но я бы с радостью вообще больше никогда не работал, бросил бы все и больше никогда не занимался тем, чем занимаюсь сейчас. Я бы ничего не делал, просто предавался бы стихосложению. В свободное время гулял бы, ходил в музеи и заглядывал к друзьям. Жил бы с кем-нибудь, может быть, даже с мужчиной, и изучал бы таким образом человеческие отношения. И развивал бы свое восприятие, развивал в себе способности к видениям. Мне хотелось бы просто заниматься литературой и жить в городе жизнью отшельника».

Кошки, мыши, шимпанзе, пауки, все они под воздействием больших доз ЛСД оставались физически невредимы, однако часто в их поведении появлялись странности. Пауки, например, начинали ткать паутину более аккуратно и пропорционально при небольших дозах, при больших же теряли к ней всяческий интерес. У кошек состояние тоже менялось — от нервного возбуждения до кататонии. Но самым пророческим, хотя тогда этого еще никто не понимал, был эксперимент с шимпанзе. Однажды Ротлин сделал лабораторному шимпанзе инъекцию и отправил его обратно в клетку с другими животными. Через минуту в клетке поднялась суматоха. Нет, шимпанзе не обезумел и не стал вести себя странно. Он просто, находясь под воздействием наркотика, больше не подчинялся четкому иерархическому порядку стаи.

Возможно, правы виталисты, утверждавшие, что мозг является просто механизмом, чтобы обрабатывать и стабилизировать данные внешнего мира. Возможно, само понятие «объективной действительности» парадоксально.










Другие издания


