Муми-папа и море

Слишком многое мы принимаем как должное, в том числе и друг друга.

Когда ты мама, нельзя всё бросить и уйти в ночь — а жаль! Мамам это так нужно.

Он должен был понять море, чтобы любить его и чтобы сохранить уважение к самому себе.

— Видишь ли, — сказал он. — В первую очередь необходимо разобраться в тайных морских законах. Чтобы полюбить море, я должен его понимать. Я не смогу хорошо чувствовать себя на острове, пока не полюблю море.

— Это как с живыми существами, — Муми-тролль заинтересованно присел. — С любовью, я хочу сказать.

— Смотри, — сказал Муми-тролль, — ель обнимает берёзку, чтобы её спасти.

— Это ты так думаешь, — мрачно заметила Мю. — А я думаю, что она не выпускает берёзу из своих лап. Это такой специальный лес, в который если попадёшь, так уж не вырвешься. Не удивлюсь, если там в глубине кого-то удерживают силой — вот так!

Мир полон чудес для того, кто готов открыть им свое сердце.

— Да, я подумала, что уже настало время для лампы — вечера стали такими длинными, — сказала мама. — Сегодня я это прямо ощутила.

— Но ты положила конец лету, — сказал папа. — Ведь лампу зажигают, когда лето кончается.

— Зато теперь начнётся осень, — примирительно сказала мама.

Необходимы перемены. Иначе слишком привыкаешь друг к другу, и жизнь становится такой однообразной...

День – это для туристов, а ночь – для настоящих путешественников.

Она продвигалась очень медленно, но это ее устраивало. У нее было время. У нее не было ничего, кроме времени.

Оба они были сами по себе и относились друг к другу с какой-то спокойной приязнью. Они не пытались понять друг друга или произвести впечатление — оказывается, и от такого общения можно получать удовольствие.

- Я хочу найти тайные правила, которым подчиняется море. Я должен, раз я хочу полюбить его. Иначе я никогда не буду счастлив на острове.

• С людьми точно так же, - с энтузиазмом сказал Муми-тролль, вставая. - Я имею в виду, если хочешь любить их.

После бутерброда всегда хорошо спится.

Псих какой-то.

Мама вздохнула и попыталась вытянуть лапы.

— У нас все знакомые такие, — заметила она. — Кто побольше, кто поменьше.