Часы

...твердил, что будто полюбил однажды и навечно, твердил... всякий вздор, какой ты весь... гм! смотри, она глядит на тебя, улыбается, как дитя, она верит тебе, она любит, как ты, помнишь, однажды и навечно ту любил. Но она уж мучается, чует. И вот будет жить такая обманутая, трижды обманутая, будет ходить по этим узким улицам, — улицы все станут для нее узкими, — будет ходить и как вспомнит, — сердце надорвет себе, вся ее грудь изноет... А не скажешь ей по правде, все равно, чутьем узнает, этого уж нельзя скрыть, ничего нельзя скрыть, и тогда поймет, как ты ее обманывал, и тогда поймет, как ты себя обманывал.

Синяя ночь... Ты помнишь, ты от тоски готов был землю грызть, а земля уплывала из-под твоих ног, и ходил ли ты над пропастью или по горам лазил, израненный весь или без единой царапинки, ты не чувствовал, не замечал ничего. Да ничего и не было, замечать-то нечего было, ее не было — невесты твоей. И ты побежал к старушонке: старушонку-смерть о милости просить. А когда она жива была, когда она стала твоей невестой, ты помнишь, ведь она казалась тебе вся в сиянии, ты венчик вокруг лица ее видел, какой венчик у святых на образах пишется, и не было в ней ни одного уголка, которого ты не хотел бы сделать своим. Да, ты хотел всю ее, чтобы вся она была в тебе, твоею в полном смысле слова, нераздельною с тобою, неотвязываемою, неотщипаемою от тебя и не в каком-нибудь там механическом соединении с тобою, а химически как-то соединенною с тобою, потому что ты любил ее, действительно, по-настоящему. А любить и не хотеть так овладеть любимым человеком невозможно. А овладеть так человеком и уничтожить его — одно и то же. И это ты знал. И, зная, что ты чувствовал? Что там закипало у тебя на сердце — какая ревность? Эта беспросветность, эта мука, что вот все же она — отдельна и может оставаться сама с собою, может глядеть на предметы, и на нее могут глядеть люди, наконец, может думать о чем-то... Ты помнишь, ясные дни чернели от твоей скорби, твоей ревнивой скорбной мысли, что она — сама по себе, и эта мысль прожигала тебе все сердце. Ты любил ее, вот ее ты любил, действительно, по-настоящему! Синяя ночь....