По всем стенам от пола до потолка тянулись книжные полки, мерцали кожаные переплеты. Это был наш мир – мой и Клодии

Всякое воображамое зло может стать настоящим.

Люди охотнее верят в дьявола, чем в Бога или в добро.

Я смотрел на нее и думал, что эта нежная, милая, хрупкая плоть, это бесценное творение Божье скоро состарится и умрет, и никогда уже не сможет разделить со мной эти прекрасные, неуловимые минуты, которые туманно обещают бессмертие – и обманывают нас. Только ради таких мгновений и стоит жить, думал я, но прежде чем мы научимся узнавать их и наслаждаться ими, должно пройти полжизни, ничтожной по сравнению с вечностью

Люди охотнее верят в дьявола, чем в Бога и в добро. Не знаю почему... Может быть, разгадка проста: творить зло гораздо легче. А говорить, что человеком овладел сатана, — все равно что объявить его сумасшедшим.

Ты нужна мне. Я не могу без тебя. Ты - мой единственный друг в этом бессмертии.

- Но разве ангелы не могут любить? Разве они не взирают на лик Божий с беспредельной любовью?

• Любовью или поклонением?
• А это не одно и то же?

«Вампир – убийца. Хищник. Всевидящие глаза даны ему в знак избранности, обособленности от мира. Ему дарована возможность наблюдать человеческую жизнь во всей ее полноте. Без слезливой жалости, но с заставляющим трепетать душу восторгом, потому что именно он ставит в ней точку, он – орудие божественного промысла».

Прекрасные полотна Лувра не имели ничего общего с руками, сотворившими их. Они были свободны от своих создателей и мертвы. Как разлученная с матерью Клодия, как фарфоровые куклы Мадлен. Да, эти полотна были похожи на нас. На Клодию, на Мадлен и на меня самого… Потому что они тоже могли превратиться в пепел.

Если Бога нет, то мы – высшие разумные существа во всей вселенной. Только нам одним дано видеть истинный ход времени, дано понять ценность каждой минуты человеческой жизни

Отбрось сомнения и следуй своим путем...

Жизнь через смерть – это чудовищно.

Как паук плетет паутину, так она создавала собственную вселенную.

Она сейчас нанесла мне смертельный удар, отняла самое главное - лишила своей любви.

Я говорю не о том, что можно увидеть в картинной галерее или прочесть в книгах… В тебе воплотился дух твоего века, его сердце».

Я заметил странную вещь. Все люди, которые жили когда-то в Новом Орлеане, мужчины и женщины, – все оставили память о себе. Они запечатлели себя в мраморе, кирпиче и камне, они выстроили дома, которые стоят и поныне.

" Ненависть - это ад, оставим его людям."

Потому что труднее всего расставаться с жизнью, когда она стоит на пороге расцвета.