Rudin

— Вы не скучаете в деревне? — спросил Рудин, окидывая ее боковым взором.
— Как можно скучать в деревне? Я очень рада, что мы здесь. Я здесь очень счастлива.

В нем было много добродушия, — того особенного добродушия, которым исполнены люди, привыкшие чувствовать себя выше других.

Вы говорите: язык… Да разве существует малороссийский язык? Я попросил раз одного хохла перевести следующую первую попавшуюся мне фразу: грамматика есть искусство правильно читать и писать. Знаете, как он это перевел: храматыка е выскусьтво правильно чытаты ы пысаты… Что ж, это язык, по-вашему? самостоятельный язык?

...мужчина тоже может ошибаться. Но знаете ли, какая разница между ошибкою нашего брата и ошибкою женщины? Не знаете? Вот какая: мужчина может, например, сказать, что дважды два — не четыре, а пять или три с половиною; а женщина скажет, что дважды два — стеариновая свечка.

— Я думаю, — начал медленно Пигасов, — что есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим; эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим; наконец, эгоисты, которые и сами не живут и другим не дают… Женщины большею частью принадлежат к третьему разряду.

Боже мой! В тридцать пять лет все еще собираться что-нибудь сделать!..

Он теперь знал по опыту, как светские люди даже не бросают, а просто роняют человека, ставшего им ненужным: как перчатку после бала, как бумажку с конфетки, как невыигравший билет лотереи-томболы.

При уме ясном, обширном он был мил и забавен, как ребёнок.

...редкая мать понимает дочь свою.

Ты, мой милый, мил, но плох немножко.

- Ваша матушка способна увлекаться.

• Это доказывает, что она ещё очень молода сердцем, - заметила Наталья.

Какая благородная душа не испытывала жажды самоуничижения?

—Ваша мать? Чем же она могла вас обидеть?
—А тем, что родила...

— Да; а сестру-то с кем оставим?
— А почему же Александре Павловне не поехать с нами? Ей-богу, отлично выйдет. Ухаживать за ней, уж за это я берусь! Ни в чем недостатка иметь не будет; коли захочет, каждый вечер серенаду под окном устрою; ямщиков одеколоном надушу, цветы по дорогам натыкаю. А уж мы, брат, с тобой просто переродимся; так наслаждаться будем, брюханами такими назад приедем, что никакая любовь нас уже не проймет!

Мать ее считала добронравной, благоразумной девушкой, называла ее в шутку: mon honnete homme de fille, но не была слишком высокого мнения об ее умственных способностях. «Наташа у меня, к счастью, холодна, – говаривала она, – не в меня… тем лучше. Она будет счастлива».

Каждый остается тем, чем сделала его природа, и большего требовать от него нельзя!

«Слова, все слова! дел не было! – прервал Рудин»