Автономный аппендицит

Прекрасно-прекрасно! Героический поступок! До чего же Ломачинский легко пишет о сложных вещах!
А тут вот и смешно, и грустно на протяжении этого рассказа. Хотя, наверное, грустно только мне, ведь несколько лет назад мой родственник умер от начавшегося перитонита, находясь в командировке в другом городе и просто не успев вовремя обратиться за помощью.
Рассказ-аналог случая Леонида Рогозова, который так же удилил сам себе аппендикс. Только рассказ с некоторыми не состыковками из реальной практики. У Рогозова как раз таки была неплохая анестезия, и антибиотики были. А вот тех же перчаток лично у него не было.

Восхищаюсь такими людьми! Во-первых, сознательно брать на себя такую громадную ответственность как жизнь человека, испытывать, рисковать, спасать, терять - врач не должен ошибаться. Во-вторых, провести самому себе операцию в не очень располагающих условиях – это высший пилотаж! Видно, какие усилия этот врач прилагает, чтобы жить, как он со стиснутыми зубами превозмогает боль и неудобство, но берёт скальпель и делает себе разрез. И не дрогнет рука хирурга, делающего операцию. И не абы кому, а себе! Вот, кстати, от таких обычно людей за километр веет каким-то особенным спокойствием, уверенностью. Вообще, безусловно, почти все врачи - люди со стальным характером, выдержкой и волей. Но оперировать самого себя… такое даже в голове не укладывается. Это точно судьба и правильно выбранная специальность, ведь врач другой специальности всё равно не смог бы сделать такую операцию на себе. А если бы и смог, то криво и не так, и вообще.. нечего говорить, что жизнь превыше, что захочешь жить – не так нагнёшься. Ага, вот попробуйте себе хотя бы один разрез себе сделать самостоятельно или удалить фурункул, а потом можете и убедить меня в обратном. Я не знаю на сегодняшний день людей более мужественных, порядочных и самоотверженных, чем врачи. Безусловно, этот врач оказался хирургом не только для других, но и для себя. Это как испытание на прочность, или как это ещё описать? Ведь данный врач смог прочувствовать эти ощущения на себе, да ещё и операция была в непримечательных условиях. Ему удалось не только не отстраниться, но, и наоборот, приблизиться к тому, что пересилило все сомнения, отторжения и страх перед операцией. Это определённо высочайший профессионализм. И героизм! А не проведи он эту операцию - последовала бы смерть от начавшегося перитонита.

Юмор в рассказе специфический, но и очень крутой. Не знаю, никогда не отталкивал меня ни врачебный юмор, ни пресловутый врачебный цинизм. А если уж кому-то там не нравятся шуточки врачей и отношение к пациенту на операционном столе как к куску мясу - так это не значит, что они при этом плохо выполняют свою работу. Врачебный цинизм - это своеобразная защита от суровой действительности. Вот и Ломачинский пишет с юмором, но не отталкивает.

И вообще мораль рассказа – побеждает тот, у кого в руках скальпель. Ура хирургам и всем врачам! :)

Слабо сделать аппендэктомию самому себе?! Сложно, но можно. И это уже доказано на практике, так как весёлый рассказ Ломачинского основан на реальной истории. Юмор автора своеобразный, хирургический, смелый, с крепким словцом, беззастенчивый, со всеми физиологическими подробностями. Признаюсь, мне было смешно, хотя описываемая ситуация довольно тяжёлая и серьёзная.

- вот это самое частое, пожалуй восклицание, которое выкрикивается хирургами в экстренных ситуациях во время операций, потому как кровотечение - самое опасное и жизнеугрожающее состояние. Конечно, вариантов этой фразы великое множество, до самых отчаянных.
В целом этот рассказ - практически детальное описание аппендэктомии - операции по удалению аппендикса. Действительно, выполнить эту операцию самому себе сложно. Для этого нужно быть не только хирургом, но и смелым человеком(а хирурги почти все такие), а ещё иметь худощавое и гибкое тело, иначе просто не дотянуться до живота и не увидеть ничего в своей собственной операционной ране. Но когда речь идёт о жизни и смерти выбирать не приходится.
У меня создалось впечатление, что с анестезией были проблемы во время операции: её было недостаточно. Кроме того, вызвала вопросы ситуация, где врач не сам достаёт аппендикс из брюшной полости, а это делает ассистент. Почему? Как раз эту манипуляцию доктор должен был сам себе сделать, так как это важный этап операции. Второй странный момент: когда аппендикс отсекли, то кишку "упустили" - она ушла в брюшную полость. Это грубое нарушение техники операции и означает только одно - рано срезали лигатуру с культи отростка. Странная ошибка, учитывая, что операция делалась чётко по книге, которую листал помощник. В результате этого пришлось повторно лезть руками в брюшную полость, тем самым вызывая боль и полуобморочное состояние у пациента. Кроме того, культя отростка рассеивала при этом инфекцию по брюшине, создавая опасность перитонита. И это не всё. Ещё удивило то, что доктор в ходе операции очень тщательно соблюдал правила асептики и антисептики и заставлял ассистентов много раз мыть руки и менять перчатки, но в послеоперационном периоде пренебрёг полным курсом антибиотикотерапии, тем самым нарушив не только принципы самой антибиотикотерапии, но и подвергнув себя дополнительному риску после такой сложной операции. Странно и недопустимо нарушать самые важные правила, при этом без конца намывая руки.

В автономном походе на подводных лодках могут быть всякие ситуации, но что делать если симптомы острого аппендицита обнаруживаются у самого врача?
Честно страшный рассказ. Читаешь и думаешь как бы я сама поступила на месте доктора Пахомова? Но сколько не думай, а выход один - операция, уникальная и требующая мужества.
Думаете это вымышленный рассказ, ан нет. Похожая история произошла в 1961 году на антарктической станции Новолазаревская.

Леонид Рогозов - человек, совершивший невероятное. Эта история произошла в далеком 1961 году в далекой Антарктиде. 27-летний доктор Леонид Рогозов участвовал в 6-й Советской антарктической экспедиции, во время которой была открыта советская антарктическая станция Новолазаревская. 29 апреля 1961 года Леонид обнаружил у себя тревожные симптомы: слабость, тошноту, повышенную температуру тела и боли в правой подвздошной области. Будучи единственным врачом в экспедиции, состоявшей из 13 человек, Леонид сам поставил себе диагноз: острый аппендицит. Консервативная тактика лечения (покой, голод, местный холод и антибиотики) успеха не имела. На следующий день температура поднялась ещё выше. Ни на одной из ближайших антарктических станций не было самолёта, да и плохие погодные условия всё равно не позволили бы выполнить полёт на Новолазаревскую, находящуюся в 80 км от берега. Для того, чтобы спасти жизнь заболевшего полярника, необходима была срочная операция на месте. И единственным выходом в сложившейся ситуации было делать операцию самому себе. Выполнять операцию ночью 30 апреля 1961 года хирургу помогали метеоролог Александр Артемьев, подававший инструменты, и инженер-механик Зиновий Теплинский, державший у живота небольшое круглое зеркало и направлявший свет от настольной лампы. Начальник станции Владислав Гербович дежурил на случай, если кому-то из ассистентов, никогда не имевших отношения к медицине, станет плохо. В лежачем положении, с полунаклоном на левый бок, врач произвёл местную анестезию раствором новокаина, после чего сделал при помощи скальпеля 12-сантиметровый разрез в правой подвздошной области. Временами смотря в зеркало, временами на ощупь (без перчаток), он удалил воспалённый аппендикс и ввёл антибиотик в брюшную полость. Спустя 30—40 минут от начала операции развилась выраженная общая слабость, появилось головокружение, из-за чего приходилось делать короткие паузы для отдыха. Тем не менее, к полуночи операция, длившаяся 1 час 45 минут, была завершена. Леонид Рогозов стал известен всему миру. В 1963 году Владимир Высоцкий посвятил ему песню. Умер Леонид Рогозов в Санкт-Петербурге в 2000 году.