Цитаты из книги Голос

================================================================================== Капитан протянул ему сигареты в знак того, что разговор будет неофициальный. Он сказал: -  Приближается Новый год. К сожалению, это неизбежно. Значит, в казарме будет пьянка. А пьянка - это неминуемое чепе… Если бы ты постарался, употребил, как говорится, свое влияние… Поговори с Балодисом, Воликовым… Ну и, конечно, с Петровым. Главный тезис - пей, но знай меру. Вообще не пить - это слишком. Это, как говорится, антимарксистская утопия. Но свою меру знай… ================================================================================== -  До Нового года еще шесть часов, - отметил замполит, - а вы уже пьяные как свиньи. -  Жизнь, товарищ лейтенант, обгоняет мечту, - сказал Фидель. ================================================================================== Около двенадцати прибежал инструктор Воликов с криком: -  Охрана, в ружье! Его окружили. -  На питомнике девка кирная лежит, - объяснил инструктор, - может, с высылки забрела… В нескольких километрах от шестого лагпункта был расположен поселок Чир. В нем жили сосланные тунеядцы, главным образом - проститутки и фарцовщики. На высылке они продолжали бездельничать. Многие из них были уверены, что являются политическими заключенными… Парни толпились возле инструктора. -  У Дзавашвили есть гандон, - сказал Матыцын, - я видел. -  Один? - спросил Фидель. -  Тоже мне, доцент! - рассердился Воликов. - Личный гандон ему подавай! Будешь на очереди… -  Банальный гандон не поможет, - уверял Матыцын, - знаю я этих, с высылки… У них там гонококки, как псы… Вот если бы из нержавейки… Алиханов лежал и думал, какие гнусные лица у его сослуживцев. «Боже, куда я попал?!» - думал он. ================================================================================== «Главное в книге и в женщине - не форма, а содержание…» Даже теперь, после бесчисленных жизненных разочарований, эта установка кажется мне скучноватой. И мне по-прежнему нравятся только красивые женщины. Более того, я наделен предрассудками. Мне кажется, например, что все толстые женщины - лгуньи. В особенности, если полнота сопровождается малым бюстом… ================================================================================== -  Не кричи. Офицеры созданы, чтобы погибать… И еще раз повторяю - это был несчастный случай… А главное - куда девались сигареты?.. ================================================================================== Я слышал, ты писателем заделался? Вот опиши случай из жизни. У меня с отдельной точки зек катапультировался. Вывел я бригаду сантехников на отдельную точку. Поставил конвоира. Отлучился за маленькой. Возвращаюсь - нет одного зека. Улетел… Нагнули, понимаешь, сосну. Пристегнули зека к верхушке монтажным ремнем - и отпустили. А зек в полете расстегнулся - и с концами. Улетел чуть не за переезд. Однако малость не рассчитал. Надеялся в снег приземлиться у лесобиржи. А получилось, что угодил во двор райвоенкомата… И еще - такая чисто литературная деталь. Когда его брали, он военкома за нос укусил… ================================================================================== Еврей говорит: «Задница - лицо человека!» А теперь посмотри на свою… Какие-то складки… ================================================================================== -  Деньги? - насторожилась тетка. - Откуда? Я знаю, что в лагере деньги иметь не положено. -  Деньги как микробы, - сказал Борис, - они есть везде. Построим коммунизм - тогда все будет иначе. ================================================================================== Наконец-то я уловил самую главную черту в характере моего брата. Он был неосознанным стихийным экзистенциалистом. Он мог действовать только в пограничных ситуациях. Карьеру делать - лишь в тюрьме. За жизнь бороться - только на краю пропасти… ================================================================================== -  Как странно! Я - наполовину русский. Ты - наполовину еврей. Но оба любим водку с пивом… ================================================================================== В аэропорту мой брат заплакал. Видно, он постарел. Кроме того, уезжать всегда гораздо легче, чем оставаться… Четвертый год я живу в Нью-Йорке. Четвертый год шлю посылки в Ленинград. И вдруг приходит бандероль - оттуда. Я вскрыл ее на почте. В ней лежала голубая трикотажная фуфайка с эмблемой олимпийских игр. И еще - тяжелый металлический штопор усовершенствованной конструкции. Я задумался - что было у меня в жизни самого дорогого? И понял: четыре куска рафинада, японские сигареты «Хи лайт», голубая фуфайка да еще вот этот штопор… ================================================================================== В трамвае красивую женщину не встретишь. В полумраке такси, откинувшись на цитрусовые сиденья, мчатся длинноногие и бессердечные - их всюду ждут. А дурнушек в забрызганных грязью чулках укачивает трамвайное море. И стекла при этом гнусно дребезжат. ================================================================================== «Что мы собой представляем? - думал Малиновский. - Кто мы такие? Коллекция? Гербарий? Почему я здесь? Почему я заодно с этим шумным гегемоном? Что общего имею с этим мальчишкой, у которого пальцы в чернилах? ================================================================================== Жестяную солдатскую кружку наполняли водой. Высыпали туда пачку чаю. Затем опускали в кружку бритвенное лезвие на длинной стальной проволоке. Конец ее забрасывали на провода высоковольтной линии. Жидкость в кружке закипала через две секунды. Бурый напиток действовал подобно алкоголю. Люди начинали возбужденно жестикулировать, кричать и смеяться без повода. Серьезных опасений чифиристы не внушали. Серьезные опасения внушали те, которые могли зарезать и без чифиря… ================================================================================== -  Присаживайся, начальник, - донеслось из темноты, - самовар уже готов. -  Сидеть, - говорю, - это ваша забота. -  Грамотный, - ответил тот же голос. -  Далеко пойдет, - сказал второй. -  Не дальше вахты, - усмехнулся третий… Все нормально, подумал я. Обычная смесь дружелюбия и ненависти. А ведь сколько я перетаскал им чая, маргарина, рыбных консервов… ================================================================================== Дневальный пытался заговаривать со мной: -  А правда, что у вас на «шестерке» солдаты коз дерут? -  Не знаю. Вряд ли… Зеки, те балуются. -  По-моему, уж лучше в кулак. -  Дело вкуса… ================================================================================== -  Знаете, что говорил Станиславский? - продолжал Хуриев. - Станиславский говорил - не верю! Если артист фальшивил, Станиславский прерывал репетицию и говорил - не верю!.. -  То же самое и менты говорят, - заметил Цуриков. -  Что? - не понял замполит. -  Менты, говорю, то же самое повторяют. Не верю… Не верю… Повязали меня однажды в Ростове, а следователь был мудак… ================================================================================== Неожиданно Гурин произнес: -  Сколько же они народу передавили? -  Кто? - не понял я. -  Да эти барбосы… Ленин с Дзержинским. Рыцари без страха и укропа… Я промолчал. Откуда я знал, можно ли ему доверять. И вообще, чего это Гурин так откровенен со мной?.. Зек не успокаивался: -  Вот я, например, сел за кражу. Мотыль, допустим, палку кинул не туда. У Геши что-либо на уровне фарцовки… Ни одного, как видите, мокрого дела… А эти - Россию в крови потопили, и ничего… -  Ну, - говорю, - вы уж слишком… -  А чего там слишком? Они-то и есть самая кровавая беспредельщина… ================================================================================== -  Загубил ты мои лучшие годы! Бросил ты меня одну, как во поле рябину!.. Но публика сочувствовала Тимофею. Из зала доносилось: -  Ишь как шерудит, профура! Видит, что ее свеча догорает… ================================================================================== -  Ты можешь быть серьезным? -  Конечно. -  Не уверена. Ты совершенно безответственный… Как жаворонок… У тебя нет адреса, нет имущества, нет цели… Нет глубоких привязанностей. Я - лишь случайная точка в пространстве. А мне уже под сорок. И я должна как-то устраивать свою жизнь. -  Мне тоже под сорок. Вернее - за тридцать. И я не понимаю, что значит - устраивать свою жизнь… Ты хочешь выйти замуж? Но что изменится? Что даст этот идиотский штамп? Это лошадиное тавро… Пока мне хорошо, я здесь. А надоест - уйду. И так будет всегда… -  Не собираюсь я замуж. Да и какой ты жених! Просто я хочу иметь ребенка. Иначе будет поздно… -  Ну и рожай. Только помни, что его ожидает. ================================================================================== Навстречу шла женщина в белом халате. -  Посторонним сюда нельзя. -  А потусторонним, - спрашиваю, - можно? ================================================================================== -  Вы-то, - говорю, - сами женаты? -  Конечно. -  И дети есть? -  Сын. -  Не задумывались, что его ожидает? -  А что мне думать? Я прекрасно знаю, что его ожидает. Его ожидает лагерь строгого режима. Я беседовал с адвокатом. Уже и подписку взяли… ================================================================================== Я знал, еще три рюмки, и с делами будет покончено. В этом смысле хорошо пить утром. Выпил - и целый день свободен… ================================================================================== Свою бедность Леопольд изображал так: «Мои дома нуждаются в ремонте. Автомобильный парк не обновлялся четыре года…» Письма моего отца звучали куда более радужно: «…Я - литератор и режиссер. Живу в небольшой уютной квартире. (Он имел в виду свою перегороженную фанерой комнатушку.) Моя жена уехала на машине в Прибалтику. (Действительно, жена моего отца ездила на профсоюзном автобусе в Ригу за колготками.) А что такое инфляция, я даже не знаю…» ================================================================================== Через два месяца - извещение на посылку. Вес - десять с половиной килограммов. Пошлина - шестьдесят восемь рублей. Мой отец необычайно возбудился. Идя на почту, фантазировал: «Магнитофон… Дубленка… Виски…» -  Сколько, по-твоему, весит дубленка? -  Килограмма три, - отвечал я. -  Значит, он выслал три дубленки… Служащий главпочтамта вынес тяжелый ящик. -  Возьмем такси, - сказал отец. Наконец мы приехали домой. Отец, нервно посмеиваясь, достал стамеску. Фанерная крышка с визгом отделилась. -  Идиот! - простонал мой отец. В ящике мы обнаружили десять килограммов желтоватого сахарного песку… ================================================================================== -  Что ты будешь пить? -  Может быть, водку? -  Слишком рано. Я думаю, - белое вино или чай. -  Чай, - сказал я. -  И фисташковое мороженое. -  Отлично. -  Что ты будешь пить? - обратился Леопольд к жене. -  Водку, - сказала Хелена. -  Что? - переспросил Леопольд. -  Водку, водку, водку! - повторила она. Подошел официант, черноволосый, коренастый, наверное - югослав или венгр. -  Это мой племянник из России, - произнес Леопольд. -  Момент, - произнес официант. Он исчез. Внезапно музыка стихла. Раздалось легкое шипение. Затем я услышал надоевшие аккорды «Подмосковных вечеров». Появился официант. Его физиономия сияла и лоснилась. -  Благодарю вас, - сказал я. ================================================================================== В холле было пусто. Рейнхард возился с калькулятором. -  Я хочу заменить линолеум, - сказал он. -  Неплохая мысль. -  Давай выпьем. -  С удовольствием. -  Рюмки взяли парни из чешского землячества. Ты можешь пить из бумажных стаканчиков? -  Мне случалось пить из футляра для очков. Рейнхард уважительно приподнял брови. ================================================================================== До этого мы получили инструкции. Представитель месткома сказал: -  Есть можете сколько угодно. Мой однокурсник Лебедев поинтересовался: -  А выносить? Нам пояснили: -  Выносить можно лишь то, что уже съедено… ================================================================================== Короче, я довольно быстро заблудился. Среди одинаковых кирпичных пакгаузов бродили люди. Я спрашивал у некоторых - где четвертый холодильник? Ответы звучали невнятно и рассеянно. Позднее я узнал, что на этой базе царит тотальное государственное хищение в особо крупных размерах. Крали все. Все без исключения. И потому у всех были такие отрешенные, задумчивые лица. Фрукты уносили в карманах и за пазухой. В подвязанных снизу шароварах. В футлярах от музыкальных инструментов. Набивали ими вместительные учрежденческие портфели. Более решительно действовали шоферы грузовиков. Порожняя машина заезжала на базу. Ее загоняли на специальную платформу и взвешивали. На обратном пути груженую машину взвешивали снова. Разницу заносили в накладные. Что делали шоферы? Заезжали на комбинат. Взвешивались. Отгоняли машину в сторону. Доставали из-под сиденья металлический брусок килограммов на шестьдесят. Прятали его в овраге. И увозили с овощехранилища шестьдесят килограммов лишнего груза. Но и это все были мелочи. Основное хищение происходило на бумаге. В тишине административно-хозяйственных помещений. В толще приходо-расходных книг. Все это я узнал позднее. А пока что бродил среди каких-то некрашеных вагончиков. ================================================================================== «Раздолбай» явно относилось ко мне. Я хотел было пройти не оглядываясь. Вечно я реагирую на самые фантастические оклики. Причем с какой-то особенной готовностью. ================================================================================== Я шел и повторял: «О, как жить дальше? Как жить дальше?.. Нельзя быть девственником в мои годы! Где достать цианистого калия?!.» ================================================================================== Мой однокурсник Зайченко спросил: -  Что значит - нарисовать? Бригадир ответил: -  Нарисовать - это сделать фокус. -  А что значит - вилы? - поинтересовался Лебедев. -  Вилы, - сказал бригадир, - это тюрьма. И добавил: -  Чему только их в университете обучают?! -  Не тюрьма, - радостно поправил его грузчик с бородой, - а вышка. ================================================================================== -  А где же мне быть? Где же мне работать, по-твоему? В школе? Что я там буду воровать, промокашки?! Устраиваясь на работу, ты должен прежде всего задуматься: что, где и как? Что я смогу украсть? Где я смогу украсть?. И как я смогу украсть?.. Ты понял? Вот и хорошо. Все будет нормально. К вечеру бабки появятся. ================================================================================== «Если женщина отдается радостно и без трагедий, это величайший дар судьбы. И расплатиться по этому счету можно только любовью…»