Вильгельм Телль

От рук судьи могу тебя спасти я,
От бури пусть спасет тебя другой!
Но лучше пасть уж от руки Господней,
Чем от людской.

Телль

Созданье рук всегда разрушат руки.
(Указывая на горы.)
Твердыни гор — вот вольности оплот!»

Смерть не страшна... но жить, не видя солнца, -
Вот где беда..

Была бы жертва - ворон тут как тут.

Созданье рук всегда разрушат руки.

Так не дало плода им преступленье!
Плодов от мести нет; она всегда
Ужасна; ей убийство - наслаждение,
А следствие - отчаяние одно.

Внезапно может смерть прийти,
Ей не указан день и час.
Она сразит на полпути:
Ты в цвете сил — и вот угас.
Готов ты умереть иль нет —
Дай высшему судье ответ!

И скоро же настиг небесный мститель
Наместника — есть и над ним судья!
Веленьям фохта волны не внимают.
Пред шляпою его не склонят глав
Гранитные утесы... Не молись!
Пускай над ним свершится Божий суд.

Я императору слуга, поймите,
И угождать ему во всем обязан.
Меня послал он не за тем, чтоб гладить
Народ по шерстке... Нет, повиновенья
Он ждет. Борьба идет за то, кто здесь
Хозяин: император иль крестьянин.

Отвешивать поклоны перед шляпой —
Поверь! — дурацкий это, брат, приказ!

Фрисгард

Ну, вот еще, перед пустою шляпой!
Ты ж кланяешься голове пустой?

Разве есть
Милей отчизны что-нибудь на свете?
Есть разве долг прекрасней, благородней,
Чем быть щитом безвинного народа
И угнетенных защищать права?

Есть разве долг прекрасней, благородней,
Чем быть щитом безвинного народа
И угнетённых защищать права?

Тот, кто силен, всегда сильней один.

Ты веришь в человечность. Но война
Ее пощадит младенца в колыбели.

Внезапно может смерть прийти,
Ей не указан день и час.
Она сразит на полпути:
Ты в цвете сил - и вот угас
Готов ты умереть иль нет -
Дай высшему судье ответ!

Случается, благое рвенье губит.

И лишь тогда мне наслажденье жизнь,
Когда я каждый день брать должен с бою.

Манят за наши горы молодежь
Чужой страны могучие соблазны..
О злополучный час, когда чужое
Проникло в безмятежные долины
Чтоб нравы тут невинные растлить!..
К нам новое врывается насильно,
А старое, достойное, уходит.
И времена и люди уж не те!
Зачем я здесь? Давно погребены
Все, с кем я вместе действовал и жил.
Мой век ушел в могилу. Счастлив тот,
Кто жить не будет с новым поколеньем!

Слепец, мишурным блеском обольщенный!
Что ж, презирай отчизну! И стыдись
Обычаев ее священных, древних!
Твой час придет, и ты к родным горам
Стремиться будешь с горькими слезами.
А тот простой пастушеский напев,
Которым ты пренебрегаешь гордо,
Заставит сердце изойти тоской,
Когда его в чужой земле услышишь.

У нас и у отчизны - враг один;
Ее свобода - каждого свобода.