Фантастика. 1965 год. Выпуск 2

Что мы скажем тем, кто прошёл путь в тысячи, в миллионы раз больший, чем прошли мы?

Небо, привычное небо, дрогнет, и, как облака над высокими мачтами, поплывут созвездия, медленно теряя знакомые очертания. А впереди будут разгораться новые звёзды, сначала едва видимые, но постепенно набирающие яркость. Их будет все больше, этих звёзд, они заполнят небо, наше новое небо, в котором мы будем жить.

Машина, выбравшая Зороха командиром "Дау", не ошиблась: встретив - первым из людей - разум чужого мира, Зорох не был подавлен его мощью. Неизмеримое превосходство чужого разума не парализовало веру Зороха в разум и возможности человека. Отправив сообщение к Земле, Зорох ушёл на разведку дороги, которой когда-нибудь пройдём все мы.

Нет смысла преуменьшать трудности: будут штормы и будут тяжёлые вахты. Дорогу в зазвёздные дальние дали осилит лишь объединённое человеческое сообщество, навсегда покончившее с войнами и бесполезной тратой энергии. Общество, которое обеспечит условия для наилучшего развития каждого человека.

Предположения о Встрече тем ближе к истине, чем дальше мы уходим от геоцентрических позиций.

Мы ясно видим цели на ближайшие десятки лет. Но необходима ещё и дальняя цель - на тысячи лет вперед. "Высшая цель бытия". Смысл долгой жизни человечества. Это очень важно, потому что великая энергия рождается только для великой цели.

Что ж, фантастика видела правильную конечную цель, но не могла (да и не была обязана) найти правильные средства.

Учёный должен быть своим первым и беспощадным оппонентом. Первым и беспощадным.

Робеспьер, тяжело больной, даже на казнь явился в безупречном костюме, ибо безупречный костюм - это безупречная самодисциплина.

"Тут есть мои собратья! - подумал я. - Плотину может возвести и бобр, тоннель пророет и крот, многие птицы и звери сооружают строения из веток и глины, шелковую ткань ткет не хуже ткача насекомое, но только одни разумные существа создали с божьего благословения колючую проволоку, вместе со всем к ней причитающимся"

Твердо помню, что, когда я закрыл глаза, в комнате никого не было. Очнувшись, я увидел, что за столом трое. Это были Я-нынешний, Я-вчерашний и Я-позавчерашний. Мы холодно поздоровались и приступили к беседе.

Печати, оставленные в опустевших помещениях Департамента на пропитанных краской подушечках, пустили корни и под благодатным солнцем Пирроу с поразительной быстротой развились в гигантские деревья, покрытые глянцевитой листвой ржавого цвета и крупными фиолетовыми цветами.

Чтобы из лисы изготовить лисий воротник, достаточно приложить руку одному скорняку. А попробуйте из воротника обратно смастерить лису!
Попробуйте, тогда я и поговорю с вами.
И что может воротник вспомнить о лисьей жизни? Чистые пустяки!
И что сможет рассказать воротник, если уж ему посчастливится снова стать лисой, о тех временах, когда какая-то вертихвостка застегивала его на крючки и терлась о него щекой?

- Как же, однако, вы умудрились прожить жизнь, будучи самим собой и никем иным? -спросил я. Он ответил мне тем же вопросом.