Цитаты из книги Глазами клоуна

и в тот миг, когда она сказала "уходи", а не "уходите", все уже было решено. В этом коротеньком слове было столько нежности, что мне казалось: ее хватит на всю жизнь, - и я чуть не расплакался;

Она сказала, что это «ниже моего уровня», а я ей сказал, что ниже уровня канавы есть еще только канал, но она не поняла, о чем я, а я ненавижу разъяснять метафоры. Либо меня понимают, либо нет. Я им не талмудист.

молчание - отличное оружие

...«задумчиво-иронической веселостью», за которой слышится «тревожное биение сердца», на самом деле было просто холодным отчаянием, с каким я делал из себя марионетку; плохо, конечно, когда нитка обрывалась и я оставался наедине с собой.

Когда я пьян, то все движения, которые оправдываются лишь точностью выполнения, я делаю неточно и совершаю самую ужасную ошибку, какую только может сделать клоун: смеюсь над собственными трюками. Страшное унижение.

Сам я неверующий, даже в церковь не хожу и церковные напевы использую в чисто лечебных целях: они мне помогают лучше всяких лекарств от двух моих врожденных болезней – меланхолии и мигрени.

...я часто смотрю телевизор: от него внутри становится так пусто, даже приятно. Совсем пустеешь."

<...> в жизни ребёнка всё обыденное, банальное разрастается до огромных размеров,  кажется чуждым, беспорядочным, всегда трагичным.

- Меня страшно огорчает эта история, - произнесла она наконец, - но больше я Вам ничего не могу сказать. Дело в том, что Вы нас очень сильно разочаровали.
- Как клоун? - спросил я.
- И это тоже, - ответила она, - но не только.

- Некто Костерт, он выступает как наш корреспондент по Рурской области. По стилю - блеск, но с подленьким душком.
- Это уж как водится, - сказал я, - ведь он тоже добрый христианин.

Я беру жизнь такой, какая она есть, и никогда не забываю о заборе.

Нет ничего хуже, чем клоун, который вызывает жалость, от этого людей берет тоска.

Кто поёт -тот живет.

Руки женщины могут столько выразить или так притвориться, что рядом с ними мужские руки мне всегда кажутся просто приклеенными чурбаками.

…даже не сознавая, что это ложь или искажение истины.

Раскаиваться в серьёзных проступках легче легкого: в политических ошибках, в супружеской измене, убийствах,антисемитизме, но кто может простить, кто может понять мелочи?

Разве можно предписывать человеку жалость?

… в нем самом было что-то от мудрого старого клоуна (папа римский)

Он не был реалистом, и я тоже, мы оба знали, что другие люди во всей своей ограниченности только реалисты, глупые, как все марионетки: тысячу раз они хватаются за свой воротник и все же не обнаруживают нитки, на которой пляшут.