Одиссея капитана Блада

— Осмелюсь заметить, мисс Бишоп, что все все мы ещё дикари под тонкой оболочкой цивилизации, — сказал Уэйд.

— Позвольте, я ни к чему не хочу вас принуждать. К чему насилие? Вам предоставляется совершенно свободный выбор между пером и верёвкой.

Победителям требовались жертвы для виселиц, их ничуть не беспокоило, где и как были захвачены эти жертвы, и сколько среди них было невинных людей. Что, в конце концов, стоила жизнь какого-то олуха!

Если бы ваш ум был бы так же остер, как громоподобен ваш голос, то вы давно уже были бы великим человеком.

Мне смертельно надоело слушать твое нытье и жалобы, когда все идет не так гладко, как на званном обеде.

Ревность, получившая основательное подтверждение своим подозрениям, может убить любовь наповал, но ревность, питаемая одними сомнениями, лишь жарче разжигает пламя любви.

Предателю всюду чудится ловушка.

— Жизнь чертовски сложная штука, — заключил он со вздохом.

— Вопрос о твоей религии, мой друг, мы обсуждать не будем. Однако запомни, что я тебе скажу: никакая религия не может оправдать ложь.

Тюрьма остается тюрьмой, даже если она очень просторна и у нее нет стен и решёток