Цитаты из книги Мастер и Маргарита

- Салют, мессир, - прокричала неугомонная парочка, и Бегемот замахал семгой. - Очень хороши, - сказал Воланд. - Мессир, вообразите, - закричал возбужденно и радостно Бегемот, - меня за мародера приняли! - Судя по принесенным тобою предметам, - ответил Воланд, поглядывая на ландшафтик, - ты и есть мародер. - Верите ли, мессир... - задушевным голосом начал Бегемот. - Нет, не верю, - коротко ответил Воланд. - Мессир, клянусь, я делал героические попытки спасти все, что было можно, и вот все, что удалось отстоять. - Ты лучше скажи, отчего Грибоедов загорелся? - спросил Воланд. Оба, и Коровьев и Бегемот, развели руками, подняли глаза к небу, а Бегемот вскричал: - Не постигаю! Сидели мирно, совершенно тихо, закусывали... - И вдруг - трах, трах! - подхватил Коровьев, - выстрелы! Обезумев от страха, мы с Бегемотом кинулись бежать на бульвар, преследователи за нами, мы кинулись к Тимирязеву! - Но чувство долга, - вступил Бегемот, - побороло наш постыдный страх, и мы вернулись! - Ах, вы вернулись? -- сказал Воланд, - ну, конечно, тогда здание сгорело дотла. - Дотла! - горестно подтвердил Коровьев, - то есть буквально, мессир, дотла, как вы изволили метко выразиться. Одни головешки! - Я устремился, - рассказывал Бегемот, - в зал заседаний, - это который с колоннами, мессир, - рассчитывая вытащить что-нибудь ценное. Ах, мессир, моя жена, если б только она у меня была, двадцать раз рисковала остаться вдовой! Но, к счастью, мессир, я не женат, и скажу вам прямо - счастлив, что не женат. Ах, мессир, можно ли променять холостую свободу на тягостное ярмо! - Опять началась какая-то чушь, -- заметил Воланд. - Слушаю и продолжаю, - ответил кот, - да-с, вот ландшафтик. Более ничего невозможно было унести из зала, пламя ударило мне в лицо. Я побежал в кладовку, спас семгу. Я побежал в кухню, спас халат. Я считаю, мессир, что я сделал все, что мог, и не понимаю, чем объясняется скептическое выражение на вашем лице.

- Может быть, что-нибудь хотите сказать на прощанье? - Нет, ничего, мессир, - с гордостью ответила Маргарита, - кроме того, что если я еще нужна вам, то я готова охотно исполнить все, что вам будет угодно. Я ничуть не устала и очень веселилась на балу. Так что, если бы он и продолжался еще, я охотно предоставила бы мое колено для того, чтобы к нему прикладывались тысячи висельников и убийц, - Маргарита глядела на Воланда, как сквозь пелену, глаза ее наполнялись слезами. - Верно! Вы совершенно правы! - гулко и страшно прокричал Воланд, - так и надо! - Так и надо! - как эхо, повторила свита Воланда. - Мы вас испытывали, - продолжал Воланд, - никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут! Садитесь, гордая женщина! - Воланд сорвал тяжелый халат с Маргариты, и опять она оказалась сидящей рядом с ним на постели. - Итак, Марго, - продолжал Воланд, смягчая свой голос, - чего вы хотите за то, что сегодня вы были у меня хозяйкой? Чего желаете за то, что провели этот бал нагой? Во что цените ваше колено? Каковы убытки от моих гостей, которых вы сейчас наименовали висельниками? Говорите! И теперь уж говорите без стеснения: ибо предложил я.