Цитаты из книги Fahrenheit 451

He was not happy. He was not happy. He said the words to himself. He recognized this as the true state of affairs. He wore his happiness like a mask and the girl had run off across the lawn with the mask and there was no way of going to knock on her door and ask for it back.

Время сжигает годы и людей, сжигает само.

В положении умирающего есть свои особые преимущества. Когда нечего терять — не боишься риска.

Жизнь - это одиночество... В эту минуту перед каждым стоит своя, только своя задача, и каждый должен сам ее решить. Ты совсем один, пойми это раз и навсегда

Когда школы стали выпускать все больше и больше бегунов, прыгунов, скакунов, пловцов, любителей ковыряться в моторах, летчиков, автогонщиков вместо исследователей, критиков, ученых и людей искусства, слово "интеллектуальный" стало бранным словом, каким ему и надлежит быть.

Теперь благодаря им вы всегда можете быть счастливы: читайте себе на здоровье комиксы, разные там любовные исповеди и торгово-рекламные исповеди.

- Вчера мы вместе с книгами сожгли женщину… - Хорошо, что ковёр можно мыть.

Когда у меня бывает такое состояние, я всегда сажусь в машину и еду куда глаза глядят, только побыстрей. Доведешь до 95 миль в час - и великолепно помогает. Иногда всю ночь катаюсь, возвращаюсь домой под утро, а ты не знаешь ничего. За городом хорошо. Иной раз под колеса кролик попадет, а то и собака. Возьми машину.

"Книги - только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть. В них нет никакой тайны, никакого волшебства. Волшебство лишь в том, что они говорят, в том, как они сшивают лоскутки вселенной в единое целое."

Красуются, словно солнце в полночь

Казалось, бомбы и город поменялись местами.

- Хотели бы вы иметь эту книгу? - Правую руку отдал бы за это.

Монтэгу казалось, что стоит брандмейстеру дохнуть на них - у руки усохнут, скорчатся и больше уже никогда не удастся вернуть их к жизни; они навсегда будут похоронены в глубине рукавов его куртки.

...как бы мне не захлебнуться, когда он станет изливать на меня потоки своих речей.

Это было бы смешно, если бы не было так серьёзно

Механический пес напоминал ему гигантскую пчелу, возвратившуюся в улей с поля, где нектар цветов наполнен ядом, рождающим безумие и кошмары.

Раздался звон, как будто вдребезги рассыпалась мечта, созданная из гранёного стекла, зеркал и хрустальных призм.

The world was bankrupted of ten million fine actions the night he passed on.

There are too many of us, he thought. There are billions of us and that's too many. Nobody knows anyone. Strangers come and violate you. Strangers come and cut your heart out. Strangers come and take your blood. Good God, who were these men? I never saw them before in my life!