Цитаты из книги Fahrenheit 451

Монтэг пытался разглядеть лица своих спутников, старые, изборожденные морщины, усталые лица, которые он видел у костра. Он искал на них выражение радости, решимости, торжества над будущим. Он, кажется, ожидал, что от тех знаний, которые они несли в себе, их лица будут светиться, как зажженные фонари в ночном мраке. Но ничего этого не увидел...

— Не пытайтесь судить о книгах по обложкам, — сказал кто-то.

У человека есть одно замечательное свойство: если приходится все начинать сначала, он не отчаивается и не теряет мужества, ибо он знает, что это очень важно, что это стоит усилий.

У каждого была какая-то книга, которую он хотел запомнить.

... людей нельзя силком заставить слушать. Они должны сами понять, сами должны задуматься над тем, почему так вышло, почему мир взорвался у них под ногами.

— Я уже пытался вспомнить.

— Не пытайтесь. Это придёт само, когда будет нужно. Человеческая память похожа на чувствительную фотоплёнку, и мы всю жизнь только и делаем, что стараемся стереть запечатлевшееся на ней...

— Нет, ничто не исчезает бесследно. У нас есть способ встряхнуть вашу память.

Дан намёк — воображение зрителя дополнит остальное.

У Монтэга уже не было прежнего ощущения пустоты — тут было чем наполнить себя. И отныне так будет всегда.

Всё это казалось таким далёким. Как будто он сидел в театре и смотрел драму, чью-то чужую драму, смотрел не без интереса, даже с каким-то особым удовольствием. "А ведь это всё обо мне, — думал он, — ах ты господи, ведь это всё обо мне! "

— Вы сделали только то, чего не могли не сделать. Так должно было случиться.

Всё равно что пытаться погасить пожар из водяного пистолета. Бред, сумасшествие!

Вы боитесь опять наделать ошибки. Но не бойтесь. Ошибки иногда полезны.

— Помогут ли нам книги?

— Только при условии, что у нас будет третья необходимая нам вещь. Первая, как я уже сказал, — это качество наших знаний. Вторая — досуг, чтобы продумать, усвоить эти знания. А третья — право действовать на основе того, что мы почерпнули из взаимодействия двух первых.

Хорошие писатели тесно соприкасаются с жизнь. Посредственные — лишь поверхностно скользят по ней. А плохие насилуют её и оставляют, растерзанную, на съедение мухам...

Старик Фабер©

У этой книги есть поры, она дышит. У неё есть лицо. Её можно изучать под микроскопом. И вы найдете в ней жизнь, живую жизнь, протекающую перед вами в неисчерпаемом своём разнообразии. Чем больше пор, чем больше правдивого изображения разных сторон жизни на квадратный дюйм бумаги, тем более "художественная" книга. Вот моё определение качества.

Книги не выложат вам сразу всё, чего вам хочется. Ищите это сами всюду, где можно — в старых граммофоннных пластинках, в старых фильмах, в старых друзьях. Ищите это в окружающей вас природе, в самом себе. Книги — только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть. В них нет никакой тайны, никакого волшебства. Волшебство лишь в том, что они говорят, в том, как они сшивают лоскутки вселенной в единое целое.

Старик Фабер®

Это было бы смешно, если бы не было так серьёзно.

«Трудно сказать, в какой именно момент рождается дружба. Когда по капле наливаешь воду в сосуд, бывает какая-то одна, последняя, капля, от которой он вдруг переполняется, и влага переливается через край; так и здесь, в ряде добрых поступков какой-то один вдруг переполняет сердце».