Так говорил Заратустра. Сборник

Нет, ребята...
Пожалуй, это одна из немногих (если не единственная) книга, на которую я не в состоянии написать отзыв. Никакой. Только тот факт, что я пообещал сам себе писать хоть пару строк о каждой прочитанной мной после регистрации на сайте книге, и заставляет меня сейчас таким своеобразным образом насиловать себя.
Объяснюсь: я могу говорить об этой книге часами, я могу её цитировать наизусть, но я не могу просто сесть и структурировать свои мысли в небольшом отзыве. Почему? Просто потому что он получится слишком личным (можно даже сказать, интимным), а сделать эдакий холодный наукоподобный разбор "со стороны" мне просто не позволяет совесть. Ну и мозг, да; чтобы уж точно сразу снять все незаданные вопросы.
Я хотел отделаться своей обычной петросянистой отпиской, но и тут совесть оказалась непреклонной, тварь такая.
Именно поэтому вы сейчас читаете эту хренотень вместо отзыва. Прошу прощения.

С Ницше можно спорить, не соглашаться, но он всегда интересен. Во-первых, интересен как мыслитель, повлиявший на культуру и философию XX-го века; во-вторых, просто его книги интересно читать. Книги Ницше легко читаются и не требуют особой философской подготовки (это не Гегель с Хайдеггером). В основном они составлены из коротких, едких афоризмов, а также из эссе, редко превышающих несколько страниц. Не исключение и данная работа, где Ницше впервые пользуется афористическим стилем.
«Человеческое, слишком человеческое» – это поворотная для Ницше книга, открывающая новый период в развитии его философии, в которой ощущается эволюция Ницше в сторону позитивизма. В «Человеческом, слишком человеческом» он берется за критику метафизического способа мышления (сюда включается как религия, философия, так и искусство, главным образом, романтизм Вагнера), отдавая дань мыслителям эпохи Просвещения и ставя в привилегированное положение науку. Однако превознося «человека научного» Ницше здесь во многом остается на прежней романтической почве: его также больше интересует культура, искусство и творчество (ему посвящены главы из книги), чем наука. Поскольку Ницше понимает, что на новой стезе «человека научного», ему будет не слишком интересно, он предлагает промежуточный вариант:

Также он понимает, что религиозный человек (метафизический) вряд ли может сделать резкий скачок и стать «человеком научным». Поэтому он рекомендует все-таки обратиться к искусству:

Я бы обратил еще внимание на то, что в одном из разделов данной работы Ницше выражает презрение к национализму и антисемитизму (видимо, выпад в сторону Вагнера), указывая на то, что национализм опасен и в действительности не служит интересам европейских народов. Идеальный мир по Ницше – наднациональный мир. Соответственно, ратует Ницше за слияние народов:

Важное место в книге занимает вопрос «свободного человека» – человека освободившегося от пут традиций, иллюзий прошлого. В «Человеческое, слишком человеческое» Ницше излагает также свои взгляды на вопросы морали, культуры, государства, семьи, женщины, и т.д.

Я никогда не был любителем душных философских трактатов. Большинство подобных книг я забрасывал, едва одолев 10-20 процентов, а чаще — просто засыпал над ними без малейшего желания продолжать это самоистязание сложными терминами и догматичными нравоучениями. Книги Ницше долгое время находились для меня в этой же категории снотворного и не читались дальше первых двух глав.

Но пару месяцев назад это изменилось. Прочитав «Прометей восставший» Роберта Антона Уилсона, пересобрав его схему и выделил «нулевой уровень» я пришел к мысли, что человеку нужно сделать шаг назад, чтобы увидеть путь, а не расти, пробивая потолки. По сути, это откат в состояние Ребенка, на которого еще не давят общественные нормы и правила. Именно из этой точки абсолютной свободы мы способны создавать новые реальности.

Развивая эту идею, я и пришел к «Заратустре». Информационная среда сегодня позволяет легко находить пересечения только что зародившихся мыслей с уже сформированными веками идеями. Концепция Фридриха Ницше о трех превращениях духа — «Верблюд – Лев – Ребенок» — легла на мои размышления как влитая. Эта схема в моей голове несколько трансформировалась, но в этом эссе я хочу сделать акцент не на Верблюдах, а на том, куда меня увел текст. Ведь и сам автор, и эта книга — это бездонный колодец интерпретаций.

Смерть автора – смерть его мысли

Открыв «Так говорил Заратустра», я с удивлением поймал себя на мысли, что мы с Фридрихом говорим на одном языке. Я постоянно выделял его элегантные метафоры и хлесткие формулировки. Текст читался на одном дыхании, хотя само чтение растянулось на месяц. В какой-то момент я остановился и задумался: а не вижу ли я в этом тексте исключительно то, что хочу видеть? Не понимаю ли я его ровно так, как мне удобно его понимать?

Каждую метафору, каждый переход и мысль Ницше можно крутить в руках и рассматривать с десятков разных сторон. Зачастую мы находим в строках то, чего автор совершенно не имел в виду, или смещаем акцент туда, куда он даже не смотрел. Мы пропускаем чужой текст через призму собственных мифов, травм и уникального бэкграунда. Чисто теоретически мы вообще не способны до конца осознать изначальный замысел творца.

Слова не универсальны. Для каждого из нас звучание слова «Свобода», «Сверхчеловек» или «Писатель» дергает за совершенно разные струны подсознания, запуская в голове разную музыку. А теперь представим масштаб пропасти: мы, люди с клиповым восприятием XXI века, пытаемся понять, восхвалить или осудить текст, написанный в XIX веке человеком, воспитанным в другой парадигме ценностей, думавшим на другом языке, текст, который затем был десятки раз переведен людьми с иным восприятием в разные эпохи.

Мы всегда читаем книгу с самонадеянной иллюзией, будто понимаем, «что хотел сказать автор». И это при том, что мы зачастую не способны правильно понять соседа по лестничной клетке. Мы возводим целые этажи из абстракций, анализируя текст, но упускаем очевидный факт: весь наш анализ — это портрет нашего собственного восприятия, а не изначальная мысль автора.

Говорят, что после издания книга начинает жить своей жизнью. Но здесь кроется важный нюанс. Пока автор жив, он может вмешаться: дать интервью, пояснить, опровергнуть наши домыслы. Но после его смерти первоначальная мысль, заложенная в фундамент, умирает вместе с ним. Остается лишь бесконечный процесс интерпретаций, где одна наслаивается на другую.

Это поразительно похоже на то, как работает наша память. Мы вспоминаем не само событие из прошлого, а наше последнее воспоминание об этом событии. Прокручивая сцену в голове, мы каждый раз что-то добавляем, а что-то стираем из оригинала. На выходе мы получаем яркое, детальное воспоминание о событии, которого в таком виде никогда не существовало.

Эта игра напоминает сломанный телефон: на старте звучит красивая и ясная фраза, а на финише мы получаем искаженный набор звуков. Та же судьба постигает мысль, заложенную в текст. Она обрастает критикой, чужими отзывами, культурными предрассудками. Мы читаем книгу, неосознанно накидывая на нее эти ярлыки, и протаскиваем сквозь собственный тоннель реальности. И часто этот тоннель оказывается просто эхо-камерой, где всё «правильное» (то есть согласное с нами) лелеется, а «плохое» — сжигается.

Но, если вернуться к началу рассуждений, разве это так уж плохо? Возможно, именно эта «смерть авторской мысли» и дает шанс на рождение новой. Если истинный смысл Ницше безвозвратно утерян в лабиринтах времени и переводов, то его текст превращается в материал. И мы, сбросив груз «Верблюда» (попыток понять «как правильно») и рык «Льва» (отрицания чужих догм), наконец-то становимся «Ребенком». Ребенком, который играет с обломками чужих великих мыслей, чтобы свободно создавать из них свою собственную. Ведь именно из частей и столкновения чужих наблюдений и мыслей состоит то, что мы гордо называем Знанием.

Вот он - настоящий злой гений. Наконец-то я нашла кого-то, способного запросто перевернуть сознание.
Это как если бы ты всю жизнь слушал Диму Билана, и внезапно открыл для себя Nine Inch Nails, нечто мощное, непонятное, но при этом абсолютно захватывающее и гипнотизирующее.
Ницше хорош не только огромным количеством совершенно бредовых и притом удивительно точных идей, но также и тем, что в отличие от множества других писателей и философов, он смог объединить все это в единое целое, с претензией на целую религию. В целом штука опасная. Подчиняет, выворачивает, деформирует все, что было, но в этом и главная ценность. Я просто влюбилась в этого психа. Заратустра стал моей библией.
Возможно, все же тяжело воспринимать - его отношение к Иисусу. Ницше во многом прав, но согласиться с ним в его взглядах на такие понятия, как любовь и сострадание - это непросто. Такие вещи вколачиваются в нас с детства, становятся частью основ всех ценностей. Есть в этом что-то неестественное. И все же и Иисус, и Ницше каким-то образом уживаются вместе в моем сердце, хоть они и такие разные. Они, кстати, прекрасно дополняют друг друга.
Ницше, пожалуй, страдал нехилой манией величия, но это тщеславие ему, безусловно, прощается. Невозможно не проникнуться уважением к человеку, способному так выносить мозг.
Его способность убеждать и подчинять внушает доверие - он не говорит намеками и воды разводит столько, сколько надо для дела, а не целый океан, в котором и не знаешь, как что выловить. Это отсутствие окольных путей очень радует, поднадоели, если честно, все эти метафоры.
Вобщем, Ницше открыл мне мир хорошего зла, о котором вообще маловато говорится, а что говорится - то все не то. Живя по заповедям других философий, призывающих к добру и подавлению всего отрицательного, я в целом была довольна - довольна и сейчас - гармонией в жизни. Но что-то такая гармония отдает немножко спокойствием. Не знаю как это назвать. Мертвяцким.
Все самое важное и ценное зачастую преобретается через "минус". Страдания и боль очищают душу, могут вознести её на новый уровень, здоровая злоба толкает на самые рисковые и важные шаги. Ведь это все так естественно - зачем же сторониться и избегать этого?
Ницше прав. Чем искать радости и наслаждения, лучше поискать страдания и вины. Это явно принесет больше пользы.
Я словно обрела вторую часть себя, которая все это время старательно умервщлялась. Две половинки моей сущности наконец-то соединились - в целую МЕНЯ.
К черту "секрет" с его законом притяжения - конечно, нельзя о нем забывать и пользоваться по мере надобности, но превращать жизнь в вечную погоню за счастьем кажется глупо. Что это за жизнь, когда думаешь только о том, чтоб не отклеилась от губ улыбка, а в голове не мелькнула нерадостная мысль. Страдать тоже надо уметь. Человек должен есть и сладкое, и горькое, и соленое, и кислое. А то попка слипнется.
Вобщем, что и говорить, - браво, маэстро Фридрих! Заратустра - , зови нас в свою пещеру, побредуем вместе.
Я за то, чтобы мозг выносился как можно чаще - и как можно дальше!

Удивительное произведение - не только с точки зрения философии, но и при взгляде на текстовую составляющую. Буквально каждое третье-четвертое предложение - метафора. Аллегория. Выразительный образ. Такой красивый и пленительный. И каждая буковка налита смыслом, как осенние плоды; как тяжеловесные груши, яблоки и сливы, сладко переливающиеся среди страничной листвы.

Да, это целый сад. Лабиринт из растений с бесконечной развилкой троп. И хочется останавливаться у каждой фразы. Медленно и неспешно проходить по ней, наслаждаться, чувствовать каждый шажок мысли. И углубляться, запутываться, находиться, удивляться, негодовать.

Это сборник коротких, емких притч. В каждой раскрывается идея сверхчеловека. Смелая, сильная, дерзкая. В чем-то откликающаяся во мне, находящая себе место в мыслях, в чем-то - отталкивающая, неприятная, чуть ли не до омерзения. Но точно стоящая внимания, внутренней дискуссии, размышления.

Я получила тонкое удовольствие за этой книжицей. Хотелось бы прочитать у Ницше что-нибудь еще - меня очаровала эта красота образов и литературного языка, эта встряска мыслей, эмоций. Было здорово.

Хотел прочитать – прочитал. Одним вопросом меньше…

Я буду краток.

О самой философии Ницше много, наверно, говорить не стоит. Это философский рудимент, если разрешите так выразиться. Но это интересный этап становления наук и дальнейших концепций.

Следы трудов Ницше можно увидеть много где, ради этого книгу стоит почитать.

Философия Ницше против всей современной повестки сразу, она против равенства в любом проявлении, против демократии как явления и это любопытно читать в 2022 году.

Книга не напрягает, некоторая философия жизни. Можно в хорошем смысле позавидовать проницательности мыслителей прошлых эпох, они без науки (как явления) создавали интереснейшие концепции. Чего только стоит идея – ВОЛЯ К ВЛАСТИ – сведение всех человеческих мотивов (или инстинктов) к обычной тяге к превосходству. Прав ли в ней Ницше? Отчасти. Дэн Миллер назвал это «псевдоэгоизмом», находясь в культуре, где пропагандируют теории Гобса, Юма и автора этой книги, человек пытается найти истоки эгоизма в себе, человек себя отожествляет с животным. Что ищем, то и найдём!

Сейчас можно критиковать Ницше, а после писать статьи, книги и докторские на тему «социального мозга». Модно изучать антропологию и ссылаться на Данбара. Социальность мозга не вызывает вопросов, эта изъезженная тема. Не совсем верно было бы говорить, что Ницше первым сказал об этом, но ОН ПЕРВЫЙ ВОЗВЁЛ НАШУ СОЦИАЛЬНУЮ АКТИВНОСТЬ В КУЛЬТ.

Только не стоит его воспринимать буквально, ведь всякая ли мораль – противоположность распущенности? Всякая ли мораль – это тирания к собственной природе? Концепции Ницше в первозданном виде – это рудимент мышления для человека в XXI веке.

Проницательность Ницше – это то, ради чего стоит прочитать эту книгу.

Эта книга мне показалась малость сложнее, чем Фридрих Ницше - Генеалогия морали . Было много сложных мыслей, которые приходилось разбирать. Поэтому хоть эту книгу я прочитала, я собираюсь в скором времени ее перечитать. Потому что слишком многие моменты мне были не понятны, но которые я хотела бы понять.
В то же время было интересно замечать то, что философы одного времени в чем-то, да совпадали. Например, я заметила вот что:

Местами эти строки мне напомнили Фрейда о вроде бы сознательности и в то же время бессознательной деятельности нашего сознания.

Стремление к жизни самое сильное проявление воли.

Книга понравилась, НО многое я, к сожалению, не поняла. Возможно нужно было просто медленнее читать. Или отдохнуть после "Генеалогии морали" перед тем, как приступать к другому философскому труду.

...если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.

Характерно, что на книгу, оказавшую сильнейшее влияние на историю 20 века, нет тут, по существу, ни одной рецензии. Первая рецензия - это только цитаты без единого добавления, вторая, неформальная, состоит из одной фразы, и третья - просто перечисление работ, которые входят в сборник. Все.

Да, писать рецензию на такое как-то даже практически невозможно. С одной стороны, восхитительный гений Ницше и столько пронзительно умных, проницательно умных и удивительно чувствующих историю и людей отрывков можно было бы привести из этой работы, что на стыке философии, филологии, истории, эстетики и чего только нет. А с другой стороны, страшно, потому что заглядывает в бездну, и бездну эту определяет и формулирует.

В любом случае, если хочется понимать 20 век, это одна из тех книг, которые надо читать. Потому что если Ницше и не породил вместе с Фрейдом и Марксом 20 век, то он, по крайней мере, его гениально предвидел.

«Несвободная воля» – это мифология: в действительной жизни дело идёт только о сильной и слабой воле.

Мне кажется, для того чтобы правильно читать эту книгу, нужно впасть в некое подобие транса, ведь очевидно, что Ницше писал ее, находясь именно в таком состоянии.

Ницше выдал огромное количество неосознанного, автоматического текста, снабдив его некоторым подобием сюжета. Но сюжет тут наименее интересен, им вообще можно в данном случае пренебречь, чтобы не перегружать голову.

Интересны именно отдельные высказывания Ницше, они очень поэтичны и необычны — прекрасный пример поэзии в прозе.

Не смотря на то, что сюжет книги не важен, важна главная идея: идея сверхчеловека. Ницше предлагает отказаться от веры в Бога, поверить в себя и начать совершенствоваться, чтобы стать сверхчеловеком. Мне была очень близка подобная философия лет в 18-20, но теперь я стою на несколько других позициях, хоть и схожих.

Ницше часто обвиняют в мизантропии и мизантропических высказываний в книге предостаточно:

Но Ницше не совсем законченный мизантроп, он хочет спасти тех, кого еще можно спасти; то есть у него есть вера в человека в принципе:

К тому же он ищет союзников, спутников, таких же созидающих, как он. Что не очень характерно для мизантропов.

Вообще Ницше очень противоречивый, помимо «злых» у него есть «добрые» и жизнеутверждающих высказывания:

И хотя в целом книга оставляет довольно мрачное впечатление, есть в ней отрывки наполненные легкость и радостью:

А почему никто не пишет о том, что Ницше, оказывается, был оптимистом!? Прочитав это, невольно вспомнил пресловутый мем о «Прекрасной России будущего»:

Очень понравились размышления Ницше «о врагах». Я задумался: есть ли у меня враги? Кто они? И к своему большому удивлению, я обнаружил что да, есть. Целые конкретные вражеские армии окружают меня и мне подобных. Не то чтобы я этого раньше не осознавал, просто не формулировал для себя так конкретно, по пунктам. Спасибо Ницше за это.

Без удивления обнаружил что Ницше, оказывается, был либертарианцем, почитайте:

Разумеется, я понимаю что государство необходимо, но у него должна быть роль обслуживающего персонала, эффективного менеджера; но никак не господина, как в некоторых странах.

Как и все мои любимые философы, Ницше положительно высказывался о уединении (ну еще бы). И таких высказываний у него очень много:

Возможно у Ницше были какие-то проблемы с сексом, с женщинами, с этой сентенцией я никак не могу согласиться:

Понимаю что это гипербола, но отвечаю на этот вопрос: нет, конечно не лучше!

Про самое главное, про взаимоотношение полов, про любовь Ницше писал весьма запутанно и противоречиво. Я согласен с этим неброским высказыванием, которое делает женщину главной в отношениях:

Но я не согласен с противоположными высказываниями:

Так же удивительно было прочитать у Ницше такой афоризм о браке:

Уж не у Коэльо украл эту мысль наш Фридрих?

В целом, размышления о любви у Ницше не понравились. Как только я прочитал у него банальнейшую мысль, что любви надо учиться, я понял что это — не его сильная сторона.

А вот о так называемом равенстве маэстро написал просто отлично, браво. Всем левакам нанес он сокрушительный удар под дых:

Вообще не многие отмечают именно политические моменты в книге. Но мы уже с вами выяснили что Ницше был либертарианцем и выяснили что он был против концепции всеобщего равенства, то есть был правым консерватором. А следующее высказывание позволяет мне сделать вывод о том, что Ницше к тому же был меритократ и плюралист, что, безусловно, говорит в его пользу:

В целом, я остался от книги в абсолютном восторге и считаю ее памятником литературы. Всем, кто хочет ее прочитать, осмелюсь дать такой совет: не обращайте внимания на сюжет, сделайте себе подробный цитатник из оригинала, и читайте его, как книгу.

Ну вот даже не знаю, что сказать. У меня было ощущение, что я слушаю человека очень обиженного миром и людьми (а почитав биографию, я поняла, что так оно и было). Нет, его идеи и понимание мира вовсе не плохое, не безумное и не лишено смысла, но вот то, как он его остальным подаёт, вот это в некоторой степени даже оскорбительно. Со страниц на вас свалится его гнев за то, что его не почитают, не прислушиваются, отчего он сразу бросается в крайность, что другие просто этой мудрости недостойны и глупы, но простите, кому понравится, когда тебя поучают, будто ты лишь ступень к чему-то «сверх»? К сожалению, с людьми, а тем более с их верой, всегда нужно быть в большей степени хитрым, чем правдиво резким, и своё учение необходимо было завернуть во что-то понятное и радующее, полезное, дающее надежду. Изъясняться и обижать вовсе не должно идти под знаком равно.