Рецензия на книгу

• 

  TatyanaKrasnova941

  16 августа 2018

  ГОСТИНАЯ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА

  Гостиная Мережковских — точка схода для всего Серебряного века. Сюда приходили Блок и Есенин, Бердяев и Розанов, Савинков и Горький.

  Книга может служить пособием по истории русской литературы и русской религиозной мысли, а не только источником биографических сведений о Дмитрии Мережковском.

  Сама биография излагается занимательно, в памяти остаются яркие фигуры и факты: отец-чиновник, похожий на толстовского Каренина, визит юного поэта к Достоевскому, дружба с Надсоном и Плещеевым, марш-бросок от народников к декадентам («Скука царствовала неодолимая. Все только притворялись, что делают серьезное, кому-то нужное дело, а в душе томились»).

  Читатель сможет прояснить для себя как то, что же представлял собой тройственный союз Мережковский — Философов — Гиппиус, так и суть духовных поисков всех троих и их «нового религиозного сознания». А еще — выступал ли Дмитрий Сергеевич по радио с речью в поддержку Гитлера во время оккупации Парижа.

  Интересно узнать о вояже Мережковских по Италии вместе с Чеховым и Сувориным, которые случайно встретились по пути. Что может быть более несочетаемым, чем Мережковский и Чехов? Однако они много и увлеченно беседовали.

  А вот с Гумилевым дружба не задалась, хотя молодой поэт приходил представиться мэтру. Почему же тот повернулся к нему в прямом смысле спиной, хотя мечтал найти ученика и продолжателя?

  А еще для меня многое прояснил в биографии и характере Мережковского тот факт, что в юности ему был поставлен смертельный диагноз. Тот, кого смерть коснулась крылом, никогда не станет прежним. И 18-летний юноша так определил свое будущее:

  
  «Всю свою жизнь (если только буду жив), все свои силы (если таковые найдутся) посвящу я литературе (не смею сказать «поэзии»); чем я буду в этой области — поэтом ли, публицистом, издателем, книготорговцем, переводчиком или просто наборщиком, — это предоставляю решить моей счастливой или несчастливой звезде».
  

  Образ кабинетного писателя, заваленного пыльными книгами, предстал в другом свете.
  

  48 понравилось

  503